Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ
Привязка к местностиПривязка к местности

Педагогу, путешествующему по Стороне подростка, есть смысл для начала немного сориентироваться или, как говорят туристы, привязаться к местности.

Надо сказать, что ввиду отсутствия удобной в пользовании подробной карты этой страны, особенно ценными представляются "путевые заметки" и "этнографические исследования", а также некоторые советы "бывалых" тому, кто рискнет отправиться в путь в страну подростка на стороне подростка.



Сергей Владимирович ПЛАХОТНИКОВ

Сергей Владимирович ПЛАХОТНИКОВ

Москва,
директор московского образовательного центра "АЗЪ" (маленькой школы в составе большого УВК "Измайлово")

Случай в песочнице

Порой та или иная ситуация кажется действительно критической. Не оттого ли, что мы, взрослые, не признаем возрастные границы? Не оттого ли, что интересы и чаянья своего теперешнего возраста переносим на детей? Но не беспамятные же мы! У нас ведь есть богатые личные воспоминания, которые могут оградить и нас, и наших детей от кризисов и помочь разным поколениям понять друг друга.

Когда мы гуляем по лесу, то вряд ли обращаем внимание на то, как выстраиваются отношения между поколениями деревьев. Чаще мы смотрим под ноги, высматривая грибы или ягоды, а вовсе не вверх. Если же посмотрим вверх, то скорее всего увидим густые кроны взрослых деревьев, которые охраняют лесные дебри от проникновения прямых лучей солнечного света.

Молодая поросль в таких местах хилая и мало способна к полноценной самостоятельной жизни. Молодняк кучкуется там, где взрослых поменьше, где больше света: на опушках или по краям редких полян.

Внимательные грибники очень любят такие места: именно там можно найти редкий благородный гриб. В чащобах же растут все больше тонконогие опята...

Знакомая сценка

Странным образом складываются отношения поколений в нашей повседневности. Конструктивность уходит из жизни, уступив место взаимным претензиям.

- Ну-ка, попроси у девочки прощения, - говорит молодая мама своему четырехлетнему сынишке, который, играя в песочнице, вдруг ни с того ни с сего толкнул непоседливую соседку.

Сынишка молчит и смотрит исподлобья.

- Проси прощения! - настаивает мама.

Сынишка сопит и ни за что не соглашается просить прощения:

Заканчивается все это, в лучшем случае, тем, что мама в раздражении вытягивает сына за руку из песка, яростно собирает формочки и уволакивает ревущего дитятю домой.

Сцена знакомая и печальная. Кто-то сокрушенно скажет: мол, критический возраст, в три года дети становятся упрямыми и неуправляемыми, закатывают скандалы на пустом месте и так далее.

Действительно, к четырем годам ребенок открывает для себя целое поле возможностей. Освоив массу новых движений: по-разному висеть на спортивном комплексе, открывать двери и крышки, разворачивать конфеты и свертки, доставать из баночки витамины, спускать в туалете воду, переключать телевизионные каналы и т.д., - и обретя тем самым долгожданную самостоятельность, дитя пускается в борьбу за инициативу.

Если раньше проявление активности было связано лишь с конкретным действием, то теперь во власти ребенка может оказаться целая сложно организованная ситуация. "Есть ли у меня план, мистер Фикс?" - задается вопросом герой детского мультфильма. Так вот, у четырехлетки план есть всегда. Наличие же плана свидетельствует о его предприимчивости. И ничего, что малыш включает в свое предприятие только других, частенько забывая о себе, безраздельно веря в личную правоту.

Правота же его покоится на подражании взрослому. Хотят мама с папой или нет, но поведение ребенка определяется в этом возрасте близкими людьми. Иными словами, мир открывается для четырехлетки в лучшем его проявлении, а именно, со стороны чаемой личной автономии. Поступая, "как надо" или "как принято", ребенок включается в творческий процесс строительства новых жизненных ситуаций.

Так в чем же кризис? Неужели взрослое "надо" настолько бесчеловечно, что должно находиться в противоречии с детским "хочу"? Неужели необходимое послушание неминуемо влечет за собой переживание кризиса?

Мамины интересы

Ситуация песочницы имеет еще одну интересную сторону. Дело в том, что не только сынишка находится в определенном возрасте, но и двадцатипятилетняя мама переполнена не менее актуальными переживаниями. Молодость - пора долгожданной близости, которую человек обретает в семье. Близость же покоится на прочном основании еще теплящейся любви, не переросшей в привязанность, и на потребности в заботе о другом потерять себя, свою становящуюся индивидуальность.

Молодая мама, лишенная возможности профессионального роста, значительно перерабатывает в домашних условиях. Труд домохозяйки тяжел за счет его однообразия и отсутствия коллег по цеху. Наличие же на кухне бабушки, охваченной заботой об упорядочении всего и вся, может только усложнить жизнь молодой мамы. Стариковское "так не делают" подливает масла в огонь возможного недовольства мамы жизнью и желания уличить молодого супруга в растущем дефиците заботы.

Молодая мама хочет не только признания своей значимости, но и конкретных действий, связанных с этим признанием. Она готова простить мужа за невнимательность, но при одном условии - чтобы он повинился, осознал. В худшем случае ей остается только передвигать мебель и клеить новые обои.

"Попроси прощения," - требует мама. Но что такое прощение для четырехлетнего сынишки?

Старшие подростки, вспоминая, сколько раз им приходилось просить прощения у взрослых, отмечали, что никогда не понимали смысла этого действия. Актуальность же прощения возникла лишь теперь - при переходе в юность. Тогда же, стоя в углу и не переживая свою вину, они решались попросить прощения лишь для того, чтобы избежать наказания. По сути же прощения не получали, поскольку не чувствовали в нем необходимости.

Смысл акта прощения потаен в нашей религиозности. Прощение связано с упрощением отношений между людьми, с превращением жизни. Раз в году христиане имеют возможность попросить друг у друга прощение в последнее воскресенье перед началом Великого поста. И если для малышей этот акт - лишь игра, перерастающая в баловство, то старшие подростки относятся к нему более осмысленно и серьезно. Необходимое условие для прощения - это не столько чувство вины и стыда за совершенное, сколько сокрушение или раскаяние. При этом, по-настоящему простить может далеко не всякий - это дар от Бога.

Конфликт поколений

Конфликт поколений становится провокацией со стороны цивилизованного образа жизни, который не учитывает необходимости взаимопроникновения поколений, а лишь размежевывает их, обозначая границы возрастов для пущей легкости потребления. Телепузики - для малышей, пепси - для нового поколения, сериалы - для пенсионеров. Так расставляет акценты цивилизация, провоцируя или борьбу за пульт управления телевизором или разбредание по разным комнатам.

И действительно, телепузики сделаны настолько профессионально, что интересны лишь тем, для кого созданы. Именно поэтому они снискали столько отрицательных отзывов со стороны старших, которые не находят в персонажах этой детской передачи глубины образов и намека на подтекст, которые есть, к примеру, в "Винни-Пухе" или "Крокодиле Гене". Телепузики слишком хорошо и добротно сделаны. То же можно сказать и про сериалы, и про музыкальный канал MTV. Они хорошо сделаны и подогнаны под практические цели своих создателей и потребителей. Нынче существует дефицит мест, где люди разных поколений могли бы найти общий язык и взаимопонимание.

Когда молодая мама приведет домой плачущего сына, бабушка всплеснет руками и прочтет нотацию о том, что ребенку вредны стрессы, что, мол, в одном журнале она читала... И так будет всякий раз, пока не наступит согласие. Пока старшие не признают право младшего на автономию и не научатся избегать бессмысленного морализаторства, не найдут личных ресурсов для проявления детской инициативы. Пока молодая мама не отыщет своего материнского интереса и не воздержится от переноса взрослых отношений на отношения с ребенком. Пока более сильное поколение не научится сносить немощи бессильного.

Американский психолог Эрик Эриксон в порыве неизлишней мечтательности отмечал: "Здоровые дети не будут бояться жизни, если окружающие их старики обладают достаточной целостностью, чтобы не бояться смерти". Эта психологическая максима не может стать руководством к действию, поскольку невозможно старика, не обретшего целостность, укоренить в мудрости и бесстрашии перед смертным часом, но возможно признать стариковское право на ворчание, увидев в бабушке или дедушке свое возможное будущее.

Ситуация в песочнице кажется безнадежной и действительно критической. А все от того, что не признаются возрастные границы. Интересы и чаянья одного возраста переносятся на другой. Но у нас же есть память, богатые личные воспоминания, которые могут обеспечить необходимое взаимопроникновение поколений.

О пользе воспоминаний

Воспоминания - это важнейший ресурс осуществления семейственности и сохранения прав всех поколений на актуальные возможности.

Рассматривая семейные альбомы, мы приобретаем необходимый опыт принятия младших членов семьи с их чаяньями и открытиями. "Это я," - говорит папа и показывает на маленького мальчика, сидящего на яблоне. Что в этот момент понимает малыш, которому ничего не остается, кроме как поверить в невозможное: "Папа был маленьким мальчиком и лазал по деревьям?" Подобное признание сближает. Сближают и возможные подробности, которые папа не побоится озвучить в присутствии малыша.

"Бабушка мне часто рассказывает о том, как мама была маленькой. Это очень интересно. Мама была такая же, как я," - призналась четырнадцатилетняя девочка, у которой назревал домашний скандал. Но смелости для разрешения конфликта ей придали именно бабушкины воспоминания и открытие того, что мама была совсем такой же, как она сама.

Часто наши дети (да и мы сами) просим старших рассказать нам о нас самих. С чем это связано? Старшие поколения хранят бесценные знания, связывающие семью общим опытом жизни. И чем реже старики предаются воспоминаниям, тем тоньше нити, связывающие членов семьи. Если в семье преобладает стариковское отчаяние, а у молодых - переживание одиночества и изоляция, если дети несамостоятельны и подавлены чувством вины, то настало время для воспоминаний. Кто-то должен сделать первый шаг.

Кто, как не мы сами, вспоминая свое детство, даем оценку тем или иным своим поступкам. Кто, как не мы, судим о превратностях собственной судьбы, ища опоры в событиях детства. Начиная со слов: "А помнишь?", дети выпытывают у своих родителей обстоятельства и подробности тех или иных действий, которые совершили как бы не в этой жизни.

И действительно, кто сегодня будет серьезно переживать за воровство в шестилетнем возрасте или за ложь в подростковом? Несомненно, эти поступки откладывают отпечаток в памяти, они переходят в ранг детских впечатлений и как-то влияют на наше настоящее, но чувство вины возникает у нас в связи с поступками жизни нынешней. Не случайно царь Давид, обращаясь к Творцу, просит: "Отжени от меня грех юности моея", т.е. отдели нынешнюю жизнь от той, в которой жил не я, а другой.

В английском языке есть интересный феномен: когда мы показываем свои фотографии, принято говорить про себя не "я" - "I", а "меня" - "me", подчеркивая свою нынешнюю пассивность в отношении к человеку, запечатленному на снимке.

Рассматривая свои детские фотографии, мы не узнаем себя, мы лишь знаем, что это мы. Тот ребенок на фотографии слишком сильно отличается от меня нынешнего: у него другое мировоззрение, другие ценности, другая логика, поэтому странно судить о нем и давать ему оценку, исходя из моих нынешних представлений о должном. Мне все же необходимо сделать поправку на возраст. А если так, если мы находим слова оправдания для самих себя, то почему требуем от своих детей подчинения правилам, которые не соответствуют их возрасту?

Один семнадцатилетний подросток, наркоман с двухлетним стажем, в течение часа с помощью психотерапевта пытался вспомнить хоть какое-нибудь хорошее событие из своего детства. В конце концов он рассказал о том, как в возрасте пяти лет научился кататься на велосипеде, как мама отпускала его, а папа ловил. Этим ограничились его положительные воспоминания. Все остальные случаи из жизни сложились в цепочку недоразумений. Этот печальный факт оскудения событийной насыщенности жизни может послужить нам предупреждением. С уходом из жизни семьи значительных событий и личных удач уходит ощущение защищенности человека в семье, и жизнь действительно превращается в череду неминуемых критически трудных возрастов.

Я все же думаю, что кризис - это не объективная реальность, данная нам в ощущениях. Это последствие нашей недальновидности и нашего беспамятства.



Для печати   |     |   Обсудить на форуме



Комментировать:
Ваш e-mail:
Откуда вы?:
Ваше имя*:
Антибот вопрос: Семью семь
Ответ*:
    * - поле обязательно для заполнения.
    * - to spamers: messages in NOINDEX block, don't waste a time.

   


  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  
© 2002—2006.

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100