Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ
Школа для подростка Школа для подростка

На границе 5-6 классов для школьных педагогов заканчивается благостное, относительно благополучное время общения с младшими школьниками.

Они не узнают спокойных и милых малышей в столь активных, часто агрессивных и вечно проказничающих 5-6-7-классниках. Такое ощущение, что злой джинн, доселе томившийся в бутылке, вдруг вырвался наружу. Именно в это время и начинается ВЕЛИКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ШКОЛЯРОВ И ШКОЛЫ, много раз описанное в мировой литературе.

Одни в этом винят подростков, другие считают, что это нормально, так и должно быть.

Мы предлагаем подумать над тем, что нужно изменить в самой школе, для того, чтобы она стала ШКОЛОЙ ДЛЯ ПОДРОСТКА.


Сергей Игоревич ИВАНОВ

г. Санкт-Петербург, в настоящее время - учитель истории в частной школе "Эпишкола", г. Санкт-Петербург. В недалеком прошлом (и хочется верить, что и в будущем) - идеолог и организатор Школы смеховой культуры "Schola lusorum".
195196, СПб, ул.Стахановцев, 13а, "Эпишкола"

Историко-музыкальная школа смеховой культуры "Schola lusorum"

В основе этой статьи - доклад, сделанный несколько лет назад на семинаре, посвященном альтернативному образованию в Санкт-Петербурге. Тогда школа, о которой идет речь в статье, еще работала. Сейчас, к сожалению, она существует лишь в воспоминаниях ее создателей, учеников и свидетелей ее деятельности. А ее инициаторы и организаторы, продолжая надеяться на возобновление работы школы как единого организма, пытаются ее идеи и находки реализовывать в других образовательных проектах

Знания в нашей школе - это красивые дорогие игрушки, которые по разным причинам не все имеют, а мы делаем их доступными и учим ими пользоваться.

Историко-музыкальная школа смеховой культуры "Shcola lusorum" - это полная общеобразовательная школа, которая дает историко-музыкальное образование в объеме детской музыкальной школы и, плюс ко всему, преследует цель создания практического игрового исторического музея смеховой культуры.

Как все это получилось?

У двух историков - выпускников университета - было две основных проблемы при преподавании истории в школе.

Одна заключалась в том, что историк перекладывает современные представления на поступки людей другого времени - и таким образом пытается моделировать историческую реальность другой эпохи. А в результате он получает как бы некое кривое отражение этой эпохи через свои субъективные взгляды, через субъективные взгляды своего времени.

А вторая проблема заключалась в том, что детям - в особенности, ученикам старших классов - было непросто понять и принять логику чужой культуры, логику другой эпохи. Это касалось как историко-культурных эпох Западной Европы, так и, соответственно, России, предположим, шестнадцатого века. И вести разговор в этой плоскости было совершенно невозможно. То есть знание, которое преподавали или пытались преподать, не носило характер истинности, и аргументов в пользу подлинности не было.

И тогда родилось первое допущение. Оно заключалось в том, что на самом деле преподавать историю нужно в школе как науку и, соответственно, учить детей истории - это учить детей быть историками. То есть уметь работать с источниками и задавать источникам правильные вопросы. Если вопросы правильные, источник начинает отвечать; если вопросы неправильные, источник не отвечает. Ну а поскольку источники бывают письменные и вещественные, с ними мы и начали учить детей работать. Мы получили некоторые положительные результаты, но проблема анахронизма, то есть перекладывания представлений современной эпохи на историческое прошлое все-таки оставалась.

И тогда родилась вторая идея. Идея создания игрового практического исторического музея смеховой культуры. Когда зритель входит в обычный музей, там хранятся некие подлинные вещи, которые трогать руками по понятным причинам нельзя - в Эрмитаже, например. Однако, есть в Западной и Восточной Европе, в Израиле музеи, в которых все можно трогать руками. Даже за несколько часов пытаться смоделировать ту или иную материальную культуру, научиться пользоваться предметами старинного обихода. Но при этом моделируется исключительно материальная культура. Мы же хотели смоделировать не только материальную, но и духовную культуру, и создать некое игровое пространство, входя в которое зритель вынужден участвовать активно в историко-культурной эпохе в качестве того или иного персонажа и не только учиться пользоваться внешними вещами той или иной эпохи, но и учиться моделировать поступки людей, живших когда-то, их обычаи, то есть моделировать ментальность другой эпохи. Естественно, возникла проблема: кто будет обслуживать такой музей - потому что для его обслуживания нужно большое количество людей-универсалов, людей, которые знают и материальную, и духовную культуру той или иной эпохи и могут этим активно пользоваться. И людей "игровых", самое главное. Естественно, первая мысль была, что надо просто-напросто открыть школу для детей, ведь взрослых людей научить всему этому практически невозможно.

Почему это должно быть смешно?

Мы приняли для себя еще одно допущение: историко-культурные эпохи друг от друга отличаются очень сильно, каждая замкнута сама на себя, и каждая самоценна. Но при этом смех как эмоциональное состояние человека (хотя причины, которые его вызывают, могут быть разными), видимо, может играть роль связки для всех историко-культурных эпох и помогать человеку двадцатого века в них проникнуть. Смех выступил в виде своеобразной лесенки, по которой можно спуститься в прошлое. Мы занимаемся конкретными формами смеховой культуры, как-то: карнавалы, скетчи, кукольный уличный театр и так далее.

Как мы устроены?

Модель школы структурно состояла из трех блоков, при этом, это комплекс, неглавных предметов нет, все они основные, изучение всех предметов обязательно.

Первый блок - это общеобразовательные предметы (как мы их называем, диалогистские). Это название говорит и о диалоге культур (той или иной изучаемой культуры с культурой двадцатого века), и о диалоге как основном методе преподавания, и об использовании идей "Школы диалога культур"(разработанных В.С.Библером, С.Ю.Кургановым, И.Е.Берлянд и другими). А выглядит это примерно так. Есть математика, естествознание, история, - три основных предмета, на которых моделируется та или иная эпоха. И поэтому первое требование, первое условие этой системы - преподавание любого предмета как науки. Математик учит математическому методу, историк учит историческому методу, а человек, который преподает естествознание, соответственно - естественнонаучному. И в этой связи цель математика - показать математические проблемы, условно говоря, людей Древней Греции. Аналогично - естествознание. (У нас гениальный биолог работал, который умудрился смоделировать начало складывания первобытной сказки и первобытного мифа.) На истории, соответственно, моделируем исторический метод, то есть преподавание по историческим источникам. Учебников, конечно, не было; то есть все преподавание велось полностью только на исторических источниках, только на классических текстах. Под классическим мы понимаем любой текст, содержание которого не может быть изменено, поскольку автор уже умер. Из этих текстов мы черпаем информацию. Для математики, скажем, из Евклида, из фрагментов работ греческих философов; для естествознания оттуда же, но по другим проблемам, и историк работает с теми же текстами, но про другое. Далее идет язык - естественно, древнегреческий - и курс античной литературы, куда входят риторика, философия и литература, как таковая. Это и есть цикл диалогистских предметов.

Следующий курс - "Античный Петербург". Помня известную фразу Бродского о том, что об античности он больше узнал из изображений на порталах, чем из многих томов, которые он прочитал потом, мы построили такой своеобразный курс, связанный с русской словесностью, который можно условно назвать "Античные реминисценции в русской литературе XIX-XX веков с практическим прохождением по античному Петербургу".

Курс гимнасии - это, некая замена физической культуры. Здесь не идет речь о моделировании античных видов спорта. Это скорее владение собственным телом. Дети к нам приходили достаточно ослабленные. Уметь владеть собственным телом, уметь падать, стоять на голове, ходить на руках, подниматься по отвесной стенке, фехтовать - вот содержание этого курса.

Курс "Язык и культура Англии". Он не связан с нашими античными темами сам по себе, и главное требование к этому курсу - включить по максимуму историко-культурные сюжеты, которые позволяют преподавать язык как некоторое историко-культурное явление.

Курс русской словесности тоже историзирован (в основном, в этимологической плоскости).

Вторая группа предметов - это историко-музыкальный блок. Собственно говоря, предметы детской музыкальной школы - с тем отличием, что сразу дается два инструмента. Это традиция исторического музицирования, то есть подразумевается, что если ребенок поступает на духовое отделение, то сначала он учится владеть флейтой, тростевыми, а затем овладевает каким-то современным духовым инструментом - гобоем, например, наиболее близким к этому ряду предметов. Если это клавишные - это, соответственно, рояль, клавесин, орган; если это струнно- щипковые, то, соответственно, лютня, гитара. Когда наша школа создавалась, мы решили, что музей без ансамбля старинных инструментов и без того, что дети будут ими владеть, просто никак не может существовать.

Подразумевался курс ремесла. Он, к сожалению, не очень получился, за отсутствием педагога. Подразумевалось, что сначала это будет керамика с гончарным кругом, затем специализация по созданию исторических костюмов и так далее, то есть создание материальной части нашего музея.

И третий блок - работа по созданию музея. Здесь был один предмет - комедиантство, который у нас занимал девять часов в неделю. Практическое комедиантство - это пластика, элементарные сценические навыки, теоретическое комедиантство - это введение в смеховую культуру и прикладное комедиантство - это изготовление театрального реквизита. При этом моделируются формы именно площадной культуры, то есть речь идет об уличных актерах, об уличных музыкантах, а не об игре на сцене, поэтому мы не называем эти занятия театральными, здесь есть достаточно большая разница.

Наша школа работала полный день. Занятия с 9.30 утра до 19.20 вечера строились крупными блоками: скажем, полдня идет математика, потом перерыв. Перерывы у нас только функциональные, то есть первый перерыв - завтрак, второй перерыв - обед, третий перерыв - прогулка. Четвертый перерыв - чай, потом последняя пара - и домой. Занятия проходили и по субботам.

Какие были результаты?

Результаты - это экспозиции нашего музея. Первая экспозиция была "Ночь Единорога". Мы так принимали детей в школу. Они в лесу искали Единорога, пронесся слух, что может появиться такое чудо. Мы через эту игру (чем она особенно была для нас ценна) смогли провести и детей, и их родителей. Родителей удалось спрятать в маски, дети совершенно ничего не знали. После того, как произошли самые страшные, кошмарные события в лесу, и уже произошло чудо, появился единорог, наконец, настала пора снять маски и под этими масками оказались родители. На многих детей это произвело самое большое впечатление.

Следующей нашей акцией был кельтский Новый год 31 октября, традиционный для нас праздник. Это был единственный наш праздник, сделанный в очень строгой исторической традиции. Почему праздники? Праздник - это такая игра, во время которой в течение короткого времени можно достичь достаточно высокой степени проживания, это всегда для ребенка событие.

Был день святого Фомы Аквинского, известного монаха-доминиканца, теолога. В тот день, 28 января, дети представляли проекты по диалогистским предметам: по математике, естествознанию, древнегреческому языку, античной литературе и истории. Это был своеобразный экзамен.

Проблемы тоже были

Школа наша очень маленькая. Как же решить проблему обучения в тепличных условиях маленькой группы детей, и как организовать их общение с окружающим социумом? Мы ее пытались решить с помощью приема "Гость". Если во время "Ночи Единорога" дети были гостями, которые искали Единорога, и им разнообразные персонажи помогали это сделать, то, скажем, на кельтский Новый год было две группы гостей, которых принимали наши ученики и преподаватели. У наших школьников при этом было нормальное, ничуть не отчужденное отношение к детям - как к гостям, для которых надо сделать чудо. Цель музея, видимо, в этом и заключается - сделать чудо для других.

Вторая проблема - это быт. Если звать детей в школу смеховой культуры и не врать при этом, то там должна быть особая мебель, нормальные стеллажи, нормального цвета стены, хорошие занавески и так далее, то есть много-много всего нужно и не всегда на это денег хватало.

Проблемы межконфессионального диалога решались просто - у нас школа нерелигиозная во всех отношениях, нет никакой религиозной практики. Преподаватели все самых разных убеждений, и поэтому главное требование - преподавать предмет как науку. Разброс суждений у нас может быть разный. Скажем, я могу расходиться в трактовке отдельных моментов первобытной истории и культуры с биологом, но это совершенно нормально. Дети усваивают несколько точек зрения.

И еще одна проблема - это родители. Некоторые родители просто сами активно включились в жизнь школы, даже стали ходить на уроки. А с другими родителями - беда. Они в силу своей занятости включиться в процесс не могли, и поэтому им казалось, что мы детей от семьи отрываем. Ну, конечно, отрывали, они же у нас занимались шесть дней в неделю плюс седьмой иногда - занятия по курсу "Вещественные источники" в Эрмитаже. Плюс мы их еще вытаскивали на концерты исторической музыки, когда они были в городе. И родителям это не очень нравилось.

На самом деле - чем дальше, тем больше я прихожу к выводу, что нормально, когда существует некая общественная организация, например, историко-музыкальный центр и при нем существует школа. А родители и дети, это некое такое землячество, братство вместе с магистрами (учителями - ред.), которые профессионально работают в этом центре. Я имею в виду, что музыканты реально концертируют, актеры реально играют, а каждый магистр реально занимается своей наукой.


Мы для себя поняли, что, видимо, знания в нашей школе - это красивые дорогие игрушки, которые по разным причинам не все имеют, а мы делаем их доступными и учим ими пользоваться. Они красивые и дорогие - и совершенно необязательные. Ну мы такие, а кроме нас, на самом деле, есть еще масса других хороших мест.



Для печати   |     |   Обсудить на форуме



Комментировать:
Ваш e-mail:
Откуда вы?:
Ваше имя*:
Антибот вопрос: Сколько лет в пятилетке?
Ответ*:
    * - поле обязательно для заполнения.
    * - to spamers: messages in NOINDEX block, don't waste a time.

   


  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  
© 2002—2006.

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100