Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ
Образование: символы, мифы, именаОбразование: символы, мифы, имена

Иногда, чтобы разобраться в частном, нужно увидеть общее - целостный образ: или проследить историю возникновения (расцвета, умирания) того явления, которое пытаешься понять; или уловить нечто главное, важное, стержень проблемы, попробовать отыскать корни проблемы; или выслушать того, кто стал неоспоримым авторитетом по данному вопросу.

А порой наоборот - нужно ухватиться за деталь, артефакт, набор парадоксальных суждений, чтобы определить свое собственное отношение.




Готовя этот номер, мы натолкнулись на замечательную книгу начала прошлого столетия об истории театра. На наш взгляд, исследование проф. Белецкого может дать богатую пищу для размышлений всем, кто пытается за внешней яркой и никого не оставляющей равнодушным театральной формой увидеть суть этого явления - "искусство, выросшее из страсти человека к самоизменению".

Надеемся, что это будет полезно тем, кто пытается найти недостающую составляющую образования и привнести жизнь и страсть в школьные стены.

Александр Иванович БЕЛЕЦКИЙ (1884-1961)

Русский и украинский советский литературовед, Академик АН СССР (с 1958) и АН УССР (с 1939). С 1920 г. - профессор Харьковского университета. Ему принадлежат работы по истории русской, западно-европейской, античной литературы, а также по теории литературы.

Из истории театра

Знаменитый украинский ученый А. Потебня, говоря об искусстве слова - поэзии, заметил однажды, что глубоко ошибаются те, кто думает постичь сущность поэзии только по творчеству великих мастеров слова, пренебрегая рядовыми и незаметными ее проявлениями: "поэзия не только там, где великие произведения, как электричество не только там, где гроза". Меткое изречение Потебни можно было бы применить и к другим искусствам, и в частности, к искусству театра, о котором особенно в последнее время ведется столько теоретических споров, высказывается столько разноречивых мнений...

Но "электричество не только там, где гроза": историку живописи детский рисунок иногда позволит глубже проникнуть в сущность и психологию изобразительных искусств, чем "сложное создание Рафаэля или Леонардо да Винчи; детская или народная игра, деревенская пляска в иных случаях ближе подведут нас к решению вопроса о том, то такое театр и каким он должен быть, чем произведение великого драматурга, поставленное на хорошо оборудованной сцене и разыгранное лучшими актерами.

История мирового театра убеждает нас в том, что например, связь театра с литературой вовсе не обязательна. Глубоко ошибаются те, для кого театр только изображаемая в лицах литература, а актер - только декламатор и исполнитель чужого замысла. Итальянская комедия масок, как всем известно, жила без услуг литературы и к тексту обратилась лишь на закате своей жизни. История театра учит нас, что пантомима родилась прежде словесной драмы, как жест и мимика обычно предшествуют слову и часто непосредственнее и вернее выражают сущность нашего чувства, чем слово, которое служит лишь их пояснением. Давно уже отмечено, что мы становимся особенно говорливы, когда хотим скрыть свои переживания от того, кто наблюдает за нами; слова могут одеть человека в непроницаемую броню лжи, жест выдает его потаенные чувства. Очевидно, искусство театра и драматический род поэзии не только не синонимы, а понятия, которые можно и не связывать друг с другом. Но что же такое искусство театра?

На этот вопрос имеется бесконечное количество готовых ответов. Театр - это синтез искусств, говорят у нас часто. Не спорим; но это широкое определение не объясняет ни роли, которую играют в этом соединении отдельные искусства, ни цели, для которой они, объединяясь, все же идут на очевидный компромисс друг с другом, в этом синтезе нечто главенствует над остальным, и это-то нечто и составляет, по-видимому, подлинную сущность театра. Театр - это искусство, выросшее из владеющей человеком страсти к самоизменению, к преображению и своего "я" и окружающего мира, поскольку он этому доступен; эта "радость метаморфозы" называется театральностью, она одинаково свойственна и дикарю, у которого она проявляется чрезвычайно наглядно и бурно и культурному человеку на всех ступенях культуры, во всех возрастах. Она-то и является сердцевиной всякого настоящего театра. И это верно, но не нужно забывать о границе, отделяющей театральность от искусства театра: есть существенная разница между Дон-Кихотом, которому совершенно безразлично, верят ли другие в его рыцарство или нет - и актером, играющим Дон-Кихота на подмостках, и всею целью своей игры ставящим убеждение зрителя, о котором сознательно или бессознательно он помнит, как бы ни увлекся своей ролью. Очевидно, и указание на присущую людям тенденцию к самоизменению лишь частично затрагивает природу театра; не перебирая других определений, попробуем понять это искусство, исходя от вопроса о его месте среди других искусств.

По тем органам внешних чувств, к которым непосредственно обращаются и через которые на нас действуют искусства, их можно было бы разделить на искусства слуха, искусства зрения, искусства мускульного чувства и т. д. Конечно, поэзию придется выделить, так как она не нуждается в особом органе восприятия и обращается к нашим мыслям и нашим эмоциям одинаково через слух ли, или через зрение, или даже через осязание (например, у читающих слепых): поэзия пользуется образами - но внешним чувствам поэтические образы недоступны, и образы эти различны у каждого воспринимающего. Иное дело, например, живопись; можно говорить о социальном, об идейном значении картины - но воспринимается она прежде всего глазом, как музыка - ухом, как ваяние и архитектура - глазом, с некоторой примесью мускульного чувства и т. д. В театре - все наши чувства мобилизованы: это искусство мы воспринимаем сразу и зрением, и слухом, и мускульным чувством: но центральное место принадлежит все же последнему. Основным объектом театра остается человеческое тело, одухотворенное и находящееся в движении - и за перипетиями этого движения мы жадно следим. Остальное - декорации, бутафория и даже слова - все это лишь атрибуты, дополнения к главному, которым в театре является жест. Искусство театра - есть искусство жеста.

Но ведь есть другое искусство, также действующее на нас через мускульное чувство и зрение, также состоящее в движении и в жесте: искусство танца. Где же граница между ними? Они, как будто, очень родственны друг другу в теории: но на практике разве они не дальше отстоят друг от друга, чем, например, театр и поэзия?

Не входя в подробности, нам необходимо сейчас же провести эту границу, тем более, что вопрос о ней ведет нас к другому, очень важному для нас вопросу - о происхождении театра...

Для этого нам следовало бы заглянуть в самую седую древность человечества. Нам не помогут здесь никакие раскопки, никакие археологические открытия: поможет зато живая археология, сравнительная этнография и ее наблюдения над бытом современных дикарей, с одной стороны, и над культурными переживаниями, остатками древнего быта в современных культурных народностях. Это игры, обряды, обычаи, песни - своего рода воспоминания о детстве, которые каждый народ хранит и в пору своей исторической зрелости: кое-где, по глухим углам в настоящее время они живут приблизительно в том же виде, какой имели они, вероятно, на ранней заре истории.

У одного американского романиста есть сценка, построенная его фантазией в согласии с научными данными. Роман его называется "До Адама" и переносит нас в одну из самых ранних стадий культурного развития человечества. Еще нет людей - есть бессловесные, беспомощные, живущие в пещерах и расселинах скал полуобезьяны, не ведающие иного общественного устройства, чем-то, которое свойственно звериному стаду; единственное право у них - это право сильного, "закон дубины и клыка", и немудрено, что когда этот сильный отнял у одного из членов племени жену, потащил ее в свою пещеру, избивая ее по дороге - стадо, глубоко возмущенное, но вместе с тем объятое ужасом, собравшись на лесной поляне, выходит из себя от душащей злобы, от накипевшего и не находящего выхода негодования. Раздирают волосатую грудь свою ногтями, испускают дикие вопли; ничто не помогает, пока одному из собравшихся не приходит в голову начать ударять палкой по дереву. Удары, сперва беспорядочные, понемногу стали равномерно чередоваться, и это чередование странным образом заинтересовало всех, заставило вслушаться и в такт ему приладить свои выкрики и движения. Так родилась из впервые осознанного ритма первобытная хорея, песня-пляска, давшая выход накопившемуся запасу психофизической энергии, разрядившая напряженную атмосферу темных, взволнованных душ.

Ритм - новое, шестое или седьмое, чувство, стал, как известно, первоосновою всех искусств - временных и пространственных, породив в числе первых искусство песни, тесно связанной с ритмом физического труда, и искусство танца, дававшее группам важное для них сознание своего единства, сплачивавшее их в некоторый коллектив. До сих пор у многих диких племен хоровой танец, вместе с войною, является единственным случаем, когда члены племени ощущают живо свою племенную связь: в этом великое социальное значение танца. Известно, что всякая игра, например, у детей - не столько развлечение и отдых, сколько упражнение подрастающего организма для целей будущей жизненной борьбы. Так и первобытный танец можно рассматривать как гимнастическое упражнение в беге, в ловкости, в гибкости; он отличается необыкновенной энергией движений, первоначально, конечно, очень незамысловатых, определяемых такою же незамысловатою музыкой - стуком, позвякиваньем оружия, громыханием трещоток, хлопаньем в ладоши. Побуждением к танцу являются элементарные эмоции: радость, горе, гневное возбуждение, возбуждение любовное - вот, что заставляет группу совместно выполнять то круговые, то рядовые движения, то движения, состоящие во вращении руками и колебании верхней половины туловища (пляски поз, так распространенные на востоке). Мы назовем неизобразительными эти танцы, в измененном и усложненном виде дожившие до нашего времени. Экстатические танцы сибирских шаманов, дервишей, мистических сект и др. - с одной стороны, и с другой - некоторые народные танцы и большинство так называемых салонных - ведут свое начало отсюда.

Театра здесь еще нет: театр начинается там, где эти неизобразительные танцы становятся мимическими, изобразительными.

Для того, чтобы вызвать боевой подъем перед предстоящим сражением, устраивается военная пляска, воспроизводящая типическую битву в ряде соответствующих пластических моментов. Перед отправлением на охоту и по возвращении с охоты исполняется охотничья пляска, в самых примитивных своих формах представляющая целую пантомиму.

...От неизобразительного танца к мимическому, от мимического танца к обрядовой пантомиме - таков путь, проходимый искусством театра на заре его бытия. Обрядовая хорея или как ее еще называют синкретическая песня - пляска - игра заставляла иных ученых утверждать, что театр и драма - вообще древнейшая форма искусства. Против этого можно возражать, но, конечно, в обрядовой хорее в синкретической (смешанной) форме даны зачатки всех будущих жанров поэзии в соединении с элементами музыки, танца и мимического подражания. Преобладающая роль принадлежит еще не слову, а мелодии, ритму и сопровождающей его пляске, т.е. ряду движений, иногда воспроизводящих те или иные действия.


Для печати   |     |   Обсудить на форуме



Комментировать:
Ваш e-mail:
Откуда вы?:
Ваше имя*:
Антибот вопрос: Сколько лет в пятилетке?
Ответ*:
    * - поле обязательно для заполнения.
    * - to spamers: messages in NOINDEX block, don't waste a time.

   


  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  
© 2002—2006.

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100