Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ
Я - свой? Для кого?Я - свой? Для кого?

Слишком сильного сломает, тихого затрет, двуличного порой подкупит, бедному всегда отрежет дорогу. Кто? Да никто - жизнь!

Януш Корчак




СУВОРОВ Александр Васильевич

Москва
Действительный член Международной академии информатизации при ООН, почётный международный доктор гуманитарных наук в Саскуаханском университете в США, доктор психологических наук, профессор Университета Российской академии образования, кавалер почётной золотой медали имени Льва Толстого (1997).

Мой опыт на его Тропе

"Музыкант - без музыкального образования, автор и исполнитель сотен песен, широко известных в кругах КСП (клубов самодеятельной песни). Педагог - без педагогического образования. Но когда ребенок чахнет духовно или физически, многие люди в разных городах страны знают: нужно срочно везти его к Юре. Юрию Михайловичу Устинову.

Впрочем, сам он себя ни музыкантом, ни педагогом не считает. О себе говорит коротко: "Я - трассировщик". Есть, оказывается, такая квалификация в туризме, очень редкая: то есть тот, кто умеет прокладывать, "трассировать" тропы в горах. Детская экологическая экспедиция, которой руководит Устинов много лет, так и называется "ТРОПА".

(О. Мариничева.)

 

Из автобиографии А.В.Суворова:

Родился в 1953 г.

На четвертом году жизни обнаружилось резкое ухудшение зрения (почти полная слепота). В 1962 году пропал слух. С 1964 года воспитывался в Загорском детском доме для слепоглухонемых детей. В 1977 г. закончил факультет психологии МГУ.

С 1981 года содержанием моей работы стала организация общения детей-инвалидов (первоначально слепоглухих) с относительно здоровыми детьми.

Автор книг:

"Школа взаимной человечности" (1995), "Слепоглухой в мире зрячеслышащих" (1996), "Достоинство (лирико-психологическое самоисследование)" (1997), "Экспериментальная философия" (1998), "Разведчик на трудной планете: страницы из дневника" (1998).

В настоящее время работаю с подростками на базе Всероссийского движения детского милосердия (опытно-экспериментальные площадки в Екатеринбурге, Набережных Челнах, Ижевске, Москве и др.), осмысливаю эту свою работу в книгах и статьях, а так же преподаю студентам УРАО, МГПУ и других ВУЗов.

 

С 5 июля по 12 августа 2002 года я находился в командировке в Краснодарскую региональную детскую общественную организацию - клуб ЮНЕСКО "Тропа - Солнечная Сторона" (президент - Юрий Михайлович Устинов).

Работал в строгом соответствии с целями командировки, сформулированными в официальном приглашении Ю.М.Устинова и в моём заявлении на командировку, а именно: во-первых, работа с детьми в качестве психолога; во-вторых, изучение Устиновской системы социоприродной терапии в условиях ежегодно организуемого Ю.М.Устиновым летнего лагеря.

Поэтому в основном я находился не в Туапсе, а в палаточных лагерях, которые строились ребятами под руководством Ю.М.Устинова и его сотрудников вдоль тропы, прокладываемой в притуапсинских горах. Каждый год прокладывается новая тропа; вдоль неё строятся и по мере продвижения в горы снимаются палаточные лагеря. Отсюда и изначальное название организации Ю.М.Устинова, существующей с 1966 года - Детская экологическая экспедиция "Тропа". Статус организации менялся в зависимости от структуры, в тот или иной период существования "Тропы" её поддерживавшей. Сейчас это ассоциация российских педагогически ориентированных клубов ЮНЕСКО "Солнечная сторона", возглавляемая и создаваемая также Ю.М.Устиновым.

* * *

...В горы я поднимался в сопровождении четырнадцатилетнего мальчика, лучше других научившегося меня водить и говорить со мной дактильно благодаря тесному общению со мной ещё в мае. Его лесное имя - Олень. (Лесные имена - это именно имена, а не клички и не прозвища, их носят с гордостью, как звания, и откликаются на них так же спокойно, как на настоящее имя. Такая уж красивая традиция на Тропе. Каждый может себе придумать лесное имя, хоть десяток, но чтобы оно закрепилось "в массах", лучше получить его от Устинова. Тогда ты будешь Оленем, Пчёлом, Листом, Ясным для всех, а не только для себя и ближайших друзей).

…Ребячий контингент в этом году во многом подобрался случайно. Большую часть ребят ждали из Великого Новгорода и Новгородской области, в основном из детских домов. Ю.М.Устинов ездил в Великий Новгород в командировки, отбирал ребят на Тропу. Однако прибыли совершенно не те ребята. Ни одного совпадения списка отобранных им ребят со списком реально приехавших. К тому же эти реально приехавшие были дезориентированы: им наобещали море, пляжи, дискотеки, а никакую не Тропу. Отдых и развлечения, а не трудную работу и полное самообслуживание в горной экологической экспедиции. С другой стороны, в какой незавидной ситуации оказался сам Устинов, какой выбор был у него? Он действительно не мог предложить ребятам никакого другого выбора, кроме - пойти с ним на Тропу или принять его помощь в организации возвращения домой. Если же понравится на Тропе, Устинов готов помочь остаться на ней до конца. И когда я спросил у Юрия Михайловича, как же он вышел из положения, он сам не смог мне внятно объяснить (тем более, что мы общались посредством черчения пальцем печатных букв во всю мою правую ладонь, и принципиально предпочитали общаться напрямую, не прибегая без самой крайней необходимости к переводческим услугам ребят). Меня очень интриговал вопрос, как же прошла переориентация ребят. Чтобы всё же я мог удовлетворить свой интерес, Юрий Михайлович предложил мне побеседовать об этом с двенадцатилетним Марком, у которого этот процесс прошёл особенно тяжело. Из разговора с Марком у меня возникло примерно такое представление.

С ребятами просто-напросто не обсуждали их ожиданий, внушённых им дома. С ребятами не стали торговаться по поводу этих ожиданий. Сейчас вы переночуете - частично на квартире у Юрия Михайловича, частично в помещении Центра Юного Геолога и Краеведа, - а завтра мы пойдём в горы. В горах будем прокладывать тропу. В горных водоёмах можно будет купаться. Море? Будем периодически спускаться в город за продуктами, и почему бы не воспользоваться этим, не искупаться иногда...

А дальше - просто пошёл процесс. Кто-то втянулся в работу сразу, кто-то не сразу, кто-то не втянулся вообще. Этих последних при первой возможности отправили домой. Конечно, отправить ребят назад было не так просто, нужно было купить билеты, дождаться сопровождающего из Новгорода... К тому же, как водится, средства, перечисленные интернатами на питание и другие нужды ребят, поступали неаккуратно, с большим опозданием, и при всём желании отправить ребят домой очень-то скоро не получалось - и не с кем, и не на что. Так реально и вышло, что не включившиеся в Тропу ребята смогли уехать никак не раньше 26 июля. Более чем достаточный срок, чтобы определиться в своём отношении к Тропе - отрицательном или положительном. В общем, насколько я понял, Тропу приняла половина новгородцев, и эти ребята остались на ней до конца, до 28 августа.

Марк сначала решил уехать, но постепенно втянулся в Тропу, очаровался атмосферой дружбы и взаимопомощи и решил договориться об обмене билета с 26 июля на 28 августа. В этом его поддержал Юрий Михайлович.

 

* * *

Итак, действительно свобода. Главное - не торговаться, не вступать с ребятами в базарные пререкания по поводу их ожиданий и реальных возможностей. Чего бы они ни ждали, как бы ни были сбиты с толку, принципиальная психолого-педагогическая позиция Ю.М.Устинова неизменна, универсальна, предельно понятна и гениально проста: Я ВАМ ПОМОГУ, какое бы решение вы ни приняли. Я ВСЕГДА С ВАМИ И ЗА ВАС.

Хотите уехать - помогу уехать, хотите остаться - помогу остаться. Решайте сами. А чтобы потом не пожалеть о своём решении, давайте попробуем пожить вместе. Тем более, что отправить вас домой прямо сейчас я не могу, как бы ни хотел. Это невозможно... А вы пока сможете обдуманно ВЫБРАТЬ, оставаться или нет, решить этот вопрос для себя не с бухты-барахты, а осознанно. И вы свободны, и я свободен. Вы свободны при первой возможности с Тропы сойти, а я свободен, даже через невозможно, по Тропе идти. Разумеется, с теми, кто решит для себя, что им со мной по пути...

(Ничего подобного Юрий Михайлович никому не говорил и не мог говорить, - это все моя приблизительная реконструкция его педагогической позиции, не подлежащей ни обсуждению, ни, следовательно, формулированию. Он не несёт за весь этот пассаж якобы от его имени никакой ответственности. От начала до конца это мой домысел, попытка понять его позицию через формулировку её МНОЮ ДЛЯ СЕБЯ. С точки зрения самого Устинова мои реконструкции могут быть не просто неточными, а принципиально неверными, с его реальной позицией несовместимыми, для него неприемлемыми. Например, я сначала попытался понять его в логике "понравимся друг другу - будем вместе, не понравимся - ..." Против такого Юрий Михайлович резко возражал: "Ничего подобного я никогда не говорил и говорить не мог, это принципиально!")

* * *

Принцип детской свободы в первой же беседе со мной 8 июля Юрий Михайлович сформулировал так:

- Тут Их власть, Их мир. Мы с тобой люди маленькие. Они - ведущие, а мы - ведомые. Ребёнок должен сделать первый шаг, мы уже - только второй. У Них особый мир, если нет взрослого давления и подавления...

- Вот, кстати, и у тебя, и о тебе я читал про свободу, но не совсем понял, что имеется в виду. Не анархия же? Свобода от чего?

- Свобода бывает только ДЛЯ. Свобода ОТ - рабство.

Едва добравшись до свободных - в жанре эссе, а не тех или иных официальных документов, - текстов Ю.М.Устинова, я был просто очарован их афористичностью. Многим зрячим и слышащим трудно общаться со мной, потому что пальцем по ладони многого не напишешь, а чётко формулировать свои мысли не все умеют. С Устиновым нет этой проблемы - он и без меня мыслит афоризмами. Он поэт, бард, ему афористичность просто свойственна, такова уж его сущность. Суть дела, "диагноз", он всегда сформулирует очень ёмким и в то же время очень конкретным афоризмом. Если же мне этого мало, нужны подробности, чтобы сориентироваться в ситуации в полном объёме, - ну что же делать, это объёмно, сейчас нет времени, потом, по электронной почте, обсудим на свободе...

 

* * *

- Если нет давления взрослых и Ребёнок чувствует себя субъектом процесса, он становится самим собой - настоящим, обретает себя - настоящего, - в ответ на какой-то мой вопрос высказался однажды Устинов.

Вот и цепочка: субъект процесса - обретение себя настоящего - субъект власти. Здесь, на Тропе, всё делают сами ребята. Собирают сушняк, распиливают его на дрова, готовят нехитрую (очень здоровую - не помню ни одного случая расстройства желудка) пищу, устраивают настилы под палатки и под запасы, делают тропу насколько возможно проходимой даже для меня... И каждый вечер собираются у костра на разбор - анализируют прожитый день, высказывают претензии друг к другу или, наоборот, друг друга хвалят. Субъекты процесса. И поэтому - личности. И поэтому - субъекты власти. Педократия в действии.

В одном из своих эссе Устинов сводит различия между своей и традиционной пионерской педагогикой в табличку. В одном столбце - пионерское, в параллельном - "наше". И принципиальнейший итог: у них - "стань человеком", а у нас - "будь человеком". Оказываясь в позиции субъекта процесса, ребёнок получает тем самым возможность быть человеком, уже сейчас быть, а не когда-нибудь становиться. Принципиально такова же позиция и Януша Корчака. Тот противопоставляет "уже живущего" сельского двухлетнего карапуза шестнадцатилетнему недорослю из городской буржуазной семьи, который всё ещё когда-то "будет жить". "Боже мой, да когда же?!" - восклицает Корчак.

* * *

Когда седьмого июля вечером я добрался до палаточного лагеря "Т.Д.", меня тамошние ребята облепили. Немного отлежавшись и восстановив силы настолько, чтобы не засыпать хотя бы сидя, я принялся обучать дактильной речи сразу всех. Пиликал для них на губной гармошке, давал и им пиликать, узнавал, кого как зовут, кто откуда приехал - обычное знакомство.

На следующий день Олень довёл меня наконец до Тихого. Этот трехдневный переход со мной от города до "Тихого" совершенно измотал Оленя, тем более что и весь месяц на Тропе до моего приезда он работал на пределе и за пределами своих сил - единственный ветеран Тропы, пятый год уже на ней, он должен был передать новичкам традиции Тропы, заменить собой основную группу Тропы. Устинов говорил мне, что передавать эстафету традиций ребята могут друг другу только сами, ни один взрослый, даже автор Тропы, даже сам Устинов, сделать этого не может. А так уж вышло, что подкрепление в лице других ветеранов Тропы, друзей Оленя из Самары и Новосибирска, подоспело только через полтора месяца после её начала, уже при мне. Даже второгодник, кажется, был только один - Ясный из Краснодара, если мне не изменяет память, что второй раз на Тропу приехал и Серёжа из Самары... А так сплошь первогодки. Круто пришлось без основной группы, состоящей как раз из ветеранов Тропы. Без ядра коллектива, как назвал бы это Макаренко... Олень жаловался мне в июне по электронной почте: "Не могу же я один заменить всю основную группу!" Уже на Тропе я ему сказал: "Ты не можешь, но ты смог".

 

* * *

Ритм - режим - Тропы: первыми, обычно в шесть часов утра, встают дежурные, оживляющие костёр и готовящие завтрак для всех. Общий подъём - в семь или полвосьмого. Зарядка, которую обычно проводит кто-то из ребят, часто - добровольцы, то есть вызываются проводить зарядку сами. Завтрак. Дровяной час: ищут сушняк в лесу и притаскивают на лагерь, распиливают, складывают в поленницу. Затем - установочный час: распределение работ, кто куда - кто на прокладку тропы, кто в челнок на другой лагерь, а то и в город, кто остаётся работать по лагерю и готовить обед. Все расходятся на работу. Затем обед, непродолжительный активный отдых после обеда (с купанием по возможности), и снова работа до ужина. Обед примерно в четырнадцать часов, ужин - в двадцать. После ужина, как только дежурные вымоют посуду - разбор дня. Формы его весьма разнообразны, как и психологические задачи. Ребята высказываются по прошедшему дню, друг о друге... Несколько раз был разбор со свечой, которая передавалась человеку наиболее симпатичному, ещё не названному раньше, и Юрий Михайлович в честь этого человека пел песню... Нередко в конце разбора проходит и установка на следующий день, так что установочный час утром оказывается не нужен... Я понял так, что на разборах группа осознаёт себя в качестве группы, сплачивается, преодолевает недоразумения, конфликты, разного рода взаимные претензии... Не сказать, чтобы мне это было совсем незнакомо, в других лагерях я привык к ежевечерним "Свечкам", функции которых сходны, но слово "разбор" как-то строже, ответственнее, и формы этих разборов намного разнообразнее форм "Свечек", насколько мне до сих пор удалось познакомиться с ними... После разбора - отбой. Большинство ложится спать, некоторые остаются у костра - ещё пообщаться, просто помечтать, глядя в огонь и заодно его поддерживая.

 

* * *

Ещё в мае, читая предоставленные мне Устиновым материалы с дискет, я беспокоился, что ничего не умею делать руками. Как бы мне включиться хотя бы в лагерный быт? "Будешь ножи точить", - пообещал мне Устинов. Я рассмеялся: "И то дело. А то я мастер только тупить их".

Пошутили в Туапсе хорошо, но когда я уже на Тропе закомплексовал - включите хоть куда-нибудь, что я у вас, на разгрузке, что ли, за какие грехи? - Юрий Михайлович ответил:

- Ты должен хорошо отдохнуть после прихода сюда из города.

"Отдых" там вообще-то - наказание, едва ли не самое тяжкое. У этих педократов свои законы, и довольно-таки жёсткие... Высшая мера - отправка восвояси, домой. Или в "родной" детдом... Это полагается за драку. Саша рассказывал мне, ещё когда был со мной на "Тихом", что на "НЛО" подрались два мальчика. По законам Тропы зачинщика - его Саша назвал "обидчиком" - следовало немедленно отправить домой, вызвать за ним кого-нибудь... Но "группа" решила, что это слишком жестоко, и заменила высшую меру - "уезд" - бойкотом и разгрузкой на три дня. Мне показалось, что это почище уезда. Бойкот - это же никто с тобой не разговаривает, а так называемая "разгрузка" - НАКАЗАНИЕ СКУКОЙ: принудительное лишение права на труд. Все работают, все заняты, а ты что хочешь придумай, но не смей работать! Тебя обслуживают, а ты никого.Тебе помогают, а ты никому. И это три дня, плюс бойкот... Не легче ли сразу уехать?

Нет, для патриотов Тропы, для этих педократов, уехать - хуже. Пройдут три дня, и всё как раньше. Вот если второй раз кого отколотишь, тогда уж уедешь как миленький...

Наказание скукой на Тропе - универсальное. Разница в дозах. Например, проспал зарядку - поскучай до обеда. Это почти незаметно, можно даже напроситься на такое, чтобы выспаться. У Оленя, как мне показалось, в этом смысле - привилегия. Он как-то сказал мне, что проспал зарядку, за это полагается разгрузка до обеда, но он и сам не поймёт, наказан или как? Никто ни гу-гу про разгрузку. Хочешь - работай, хочешь - спи до обеда. Ну, он и выкладывался сверх всякой меры, затычка во все дырки, да и только, если такой проспит зарядку - ничего удивительного, пусть отдохнёт, сколько ему самому надо, а длительную разгрузку такой не заработает, ходячий носитель традиций Тропы, её живой символ...

 

* * *

Вот я и испугался, не попасть бы на Тропе в почётные лодыри. Хоть ножи точить, что угодно, но не такой же я в самом деле абсолютно беспомощный!

Лёд тронулся, когда мне предложили пилить дрова двуручной пилой. Это я попробовал двуручкой, в паре, впервые в жизни. Сначала со мной попилил Олень, потом уж - кто захочет, даже самые маленькие. Саша забывал вовремя дёрнуть пилу в свою сторону. "Ты что, устал?" - "На муравьёв засмотрелся". Дали попробовать однажды и цепной пилой пилить. Это мне не понравилось. Малышам, чем быстрее пила туда-сюда бегает, тем быстрее кажется. А я с ней больше устал, чем с простой двуручкой. У двуручки - полотно метра на полтора, за один раз много сгрызёт, а цепная - короткая, быстро бегает, да медленно ест... Еле я распилил этой ерундой одно бревно и, растирая занывший сустав, запросил нормальную двуручку.

 

* * *

На "Тихом", прямо в тот день, когда начали строить "Свободный", подключили меня и к дежурству. На Тропе достаточно произнести слово "дежурство" - и больше ничего не надо уточнять. Это когда готовят еду на всех, потом всех кормят, потом посуду моют... Уж тут-то, кажется, без глаз вполне обойтись можно. Да нет, дали мне открыть сгущёнку, а агрегат какой-то дурной, помесь вертушки с плоскогубцами. Одной рукой сжимать ручки эти от плоскогубцев, другой рукой вертеть вертушку, а третьей... Третьей руки, чтобы пощупать, на каком я свете, и не хватает. Что за идиотская бандура? Я Олегу показал свою вертушку, где одной руки хватит, а второй можно ощупывать поле боя, - он только ойкнул:

- Ой, в тысячу раз удобнее!

Эту вертушку я всегда с собой в командировки беру, если случится в поезде консервы открыть. А такой агрегат, как на Тропе, с которым для обзора поля боя без третьей руки не обойтись, впервые в жизни встретил. В общем, не сладил я с двумя банками сгущёнки...

Поручили резать хлеб. Опять зрячая технология, туды её растуды. Поддон какой-то с высокими бортами. Тут режешь, сюда и складываешь отрезанные ломти. Да и нож дурной, короткий, складной, длиннее нету? Нашёлся длиннее, а толку - борта эти у поддона, или как его там... Тут бы похоронный грузовик с откидными бортами (из моего детства) больше пригодился. Да с духовым оркестром... Грузовик?.. а у меня дощечка, на которой я пишу на коленях, как раз годится... Попросил принести. И длинным ножом, хоть и тупым до безобразия, управился таки с хлебом.

Мытьё посуды после завтрака. К речке - двадцатиметровый обрыв, "склон" - как ещё 8 июля сообщил мне Устинов - 80 градусов. Скатиться туды кувырком - ещё сумею, а где вы достанете подъёмный кран, дабы меня оттоль добыть? Вернее, мои останки...

Воду принесли ребята. Наливают в грязную металлическую чашку, я её губкой оттираю, потом споласкиваем новой водой - и никаких проблем, никакого подъёмного крана. Всю посуду перемыл, то-то праздник.

 

* * *

Олень на "Свободном" в склоне топорной тяпкой выкопал "слонопотамку". Я бы про то и не узнал, да правая рука забинтована, пихтовым маслом за версту благоухает. Водяные мозоли, самое нормальное тут дело. А "слонопотамка"... Когда один малыш впервые пытался мне растолковать, куда они тут мусор девают, я никак не мог сообразить, что за "сланупатамка" такая. Лишь когда услышал, что это яма специальная для мусора, всё понял. Слонопотамов, то бишь гиппопотамов, слонов, бегемотов, носорогов, мамонтов и прочих их родственников ловят в ямы. Поглубже да пошире. Ну, а мои цивилизованные педократы следы своего пребывания, в отличие от дикарей, туристов-"дуристов", не разбрасывают по всей округе, а в слонопотамках закапывают. Банки всякие, пакеты и прочее. При этом банки, чтобы их в слонопотамку больше влезло, полагается камнем плющить предварительно... Об этой подробности мне Ясный мимоходом сказал. Они все так вот, мимоходом, много чего мне насообщали, сами того не замечая.

Ну вот, Олень, значит, слонопотамку топорной тяпкой до водяных мозолей полдня копал, и выкопал на славу - показал руками: ширина - во, глубина - во! Не меньше чем метр на метр во всех направлениях в склоне в сорок пять градусов. А мне на следующий день эту самую топорную тяпку Ясный точить предложил. "Единственный инструмент", - вздыхает. А остриё у инструмента... Разве что Эльбрусу бритвой покажется, если тому побриться приспичит. Скребу эту закруглённую штуку, остриём называемую, напильником, уж и не знаю, до каких пор и в каких направлениях. Но всё же занятие, хоть явно сизифов труд. Кто-то подошёл, показал, как ловчей напильником орудовать. Вроде получше пошло. Подходит Олег.

- Чёрт её знает, - говорю, - сколько ещё с ней возиться?

Он посмотрел:

- Да ты её отлично наточил! Она такая и должна быть.

Я недоверчиво:

- Ну да?..

Пересказываю потом Оленю, он смеётся:

- Ты её что, как топор или бритву наточить хотел? Это же трое суток сидеть, не меньше! Да и не надо.

- А я и хотел, как топор. Почём я знаю, какая она новая?

Кстати, на Тропе все между собой принципиально на "Ты". Когда в прошлом году Ясный первый вышел со мной на связь по электронной почте, да с ходу так и поздоровался - "Здравствуй, Саша", а дальше объясняет, что ему одиннадцать и мой электронный адрес ему "Юрка" дал, - я растерялся. Сначала к "Юрке" и обратился за срочной консультацией: чем это мне промеж рёбер "тычут"? Юрий Михайлович успокоил: у нас так принято, всего-то. Сколько детей не имеют кому "ты" по-человечески сказать...

Ну, принято, так принято. Юрий Михайлович на вопрос Ясного как ко мне обращаться, ответил - да без комплексов, как со мной на Тропе. Вот Ясный мне "без комплексов" и "тыкнул". Да все бы так! Фамильярности на Тропе, кстати, не переносят, тыкать - тыкай сколько угодно, а про уважение к человеческому достоинству не забывай. И это их "ты" деликатнее самого вежливого "вы" звучит... В каком другом лагере одёрну нахала, а здесь - всё нормально. Трудовой народ. Рабочее "ты". Ещё заслужить такое "ты" надо, попробуй-ка...

 

* * *

Нашлось, однако, дело на Тропе и доктору наук. Где-то 25 или 26 июля Юрий Михайлович додумался - завёл на разборах новую традицию: в конце каждого разбора мне три вопроса задавать. Любых. А я от имени всех на свете наук (да заодно и религий) отдуваться буду.

Мне понравилось - я с моим удовольствием. Что-что, а отвечать на вопросы умею. Спрашивать, увы, хуже получается. Ребята в первый же такой вечер четвёртый вопрос задали:

- А можно, мы каждый вечер в конце разбора три вопроса спрашивать будем?

- Да хоть тридцать три! С утра до вечера, с вечера до утра! - расшаркиваюсь в ответ.

Вот опять же балда. Мне бы те вопросы запоминать да быстренько тут же записывать, сразу после разбора... Крепок задним умом... А забывались они быстро. Да и спать меня ждали ночные "дежурные". Я-то могу запросто завтрак проспать, не то что зарядку, а им надо выспаться. Режим строгий. Обычно в полдесятого вечера - уже отбой. В обычном лагере взвыли бы: "Рано! Мы не маленькие!" Тут - рады-радёшеньки. Работают, не развлекаются, есть куда лишнюю энергию девать, помимо дискотрясок. Выспаться бы... И засыпают на свежем воздухе, в палатках, здоровым сном тружеников, едва успев уронить голову на скатанный спальник, служащий вместо подушки.

 

* * *

По ходу предыдущего рассказа о системе сказано уже много. Но так, именно по поводу. А главное-то, суть дела, я за пазухой приберёг...

Отчаливайте, технологи от педагогики. И от психологии. Наше вам почтение. В вашем опыте не нуждаемся, своего не предлагаем. Вам наш опыт так же без надобности, как и нам - ваш. Со всеми на свете премудрыми методиками.

А казалось бы, чего проще! По поводу устиновской "шиштемы" (шутка Оленя в адрес моего компьютера, который сейчас как раз в ремонте - вот уж именно "шиштема") кого только из классиков педагогики и психологии ни вспомнишь. И философов тоже можно припомнить, моего учителя Эвальда Васильевича Ильенкова первого. Вся ильенковская теория становления всесторонней и универсальной личности (коммунистической, а как же иначе в семидесятые годы в Советском Союзе) Устиновым на практике реализована. И принцип самообслуживания, воспетый другими моими учителями, Александром Ивановичем Мещеряковым и Альвином Валентиновичем Апраушевым, тоже тут работает. И совместно-разделённая дозированная деятельность. И все четырнадцать принципов совместной педагогики, обоснованные (и одновременно высмеянные) мною в моём лекционном курсе "Совместная педагогика"... Всё тут есть. Все самые сладкие грёзы самой умной психолого-педагогической теории, какие только мне известны, тут, у Устинова, воплощены в практику. Я берусь обосновать это в специальной книге - уже и план её составил. Работы, правда, не меньше, чем на год.

Все на свете самые лучшие и наисовременные методики, принципы, законы психолого-педагогического процесса, весь золотой психолого-педагогический и, шире, антропологический, человековедческий фонд. И одновременно:

- Педагогический опыт невозможен. Не бывает такого опыта. Нечего передавать, нечем меняться! - заявляет мне на Тропе Юрий Михайлович Устинов. И я выслушиваю спокойно. И соглашаюсь. Я это у него уже читал...

Он прав.

Против психолого-педагогического, да любого другого, догматизма и рутинёрства.

- Всё, что уже было, больше не понадобится. А того, чего ещё не было, не опишешь, - развивает он свою мысль.

Куда уж понятнее?! Конечно же, Устинов прав!

Он двинул на меня эту тяжёлую артиллерию ещё восьмого июля вечером. И я рассмеялся, как от щекотки. Нашёл кого дразнить этим. Я ещё и не так умею...

Ты прав, Юра. Миллион раз прав. Не дети для методик, а методики для детей. Не человек для субботы, а суббота для человека, как настаивал твой единомышленник Иисус Христос... Вы оба с ним правы.

Но в своей запальчивой правоте не забудь одной мелочи. Того, что грамотно мыслящей головы ещё никто никогда отменить не мог. Философски грамотной головы. Этому тридцать лет назад меня лично научил Ильенков...

Кто тебе сказал, что книги пишутся только для того, чтобы кто-то у кого-то перенимал какой бы то ни было опыт? Какие бы то ни было методики? Убогие советские (и не только советские) учебники по педагогике? Скучнейшие диссертации, начинающиеся со слова "опыт" в заголовке? Вот уж эталоны, образцы для подражания, подумаешь...

Ты бесконечно прав против них. И я на твоей стороне.

Только ты же - гениальный мыслитель, теоретик! Один твой афоризм, мимоходом мне в ладонь брошенный, что "свобода существует только ДЛЯ; свобода ОТ - рабство" - всех на свете многотомных философских энциклопедий стоит! Я у тебя на разборах нагло цитировал твоим же (нашим, как ты, спасибо, подчеркнул в первый же наш вечер у костра) ребятам - твои же "Заповеди"! Шпарил наизусть. Что, ты мне в тех "Заповедях" ничего не передал? А почему я их в читательском дневнике своём ПОЛНОСТЬЮ переписал, методично проверяя СЕБЯ по всем почти что двумстам пятидесяти твоим пунктам? Чем я так глубоко потрясён и очарован и в твоих текстах, и у тебя на Тропе?

Твоей личностью.

Но не только.

Нашей с тобой "одинаковостью"...

Стой-постой, а ведь двух одинаковых личностей быть не может?

Вот-вот. И я про то же.

Дались тебе роботы, всяческие счётчики-вычислители (как величал их Ильенков, отличая от настоящих математиков)! Для них разве ты живёшь и пишешь? И растишь ребят? Для перенимателей опыта, для поклонников "шиштем"? Вот что я всё хотел шепнуть тебе на ушко, да как-то не удосуживался, занятый, как и ты, твоими (нашими) ребятами... В печёнках у тебя сидит словечко "опыт", и там ему самое место, только есть в философском словаре ещё одно словечко, очень хорошее - "рефлексия"... Осмысление, осознавание, то бишь.

Не надеюсь я тебя повторить. И не собираюсь. Ты неповторим. Как и любой настоящий творец. В любой области. Олень воссоздаст, надеюсь, свой собственный вариант твоей Тропы. А может, нет. Не будем предрешать.

Но книги пишутся не для того, чтобы кому-то что-то у кого-то можно было "перенять" - стибрить... Какой-то там опыт сдуть... Свистнуть...

Любая хорошая книга - и твои книги в том числе - это приглашение подумать вместе. Поразмышлять. Приглашение к совместно-разделённой рефлексии. К осмыслению опыта - КАЖДЫМ - СВОЕГО. Я с твоей помощью постараюсь осмыслить свой опыт. А ты с моей помощью - свой. Или не помощник я тебе в этом? Ну что ж, как говорят на Тропе - извини...

Галчонок извинялся передо мной даже за то, что после двухдневных ливней не было чистой воды умыться. К речке не спуститься - скользко очень... Вроде как даже за погоду ребята в ответе, раз извиняются...

В системе Устинова - все на свете методики, всякий возможный педагогический опыт, как в любой удачно реализованной на практике системе. И поэтому - в миллионный, миллиардный раз подтверждается та истина, что решающий, всякий возможный опыт отменяющий и одновременно утверждающий "педагогический фактор" - ЛИЧНОСТЬ ПЕДАГОГА. Личность того, кто творит методики, сообразуясь с ребенком - а не калечит ребенка во славу методик!

Я убедился - "перенимать" у Устинова можно многое и с лёгкостью необыкновенной. Какое изволите "воспитание"? Трудовое? Пожалуйста, какого цвета ленточкой обвязать коробку? Эстетическое? Да Устинов чуть не на каждом разборе для ребят поёт! Под собственный аккомпанемент на гитаре. Нравственное? Да в горах без взаимопомощи - пропадёшь, без взаимной человечности, на которой Суворов свихнулся и который уже год мозги себе сушит... Ну и так далее, по всем пунктам прейскуранта.

Однако в "Заповедях" Устинова сказано: "Не воспитывай". Не помню только, за которым номером. Не воспитывай ребёнка, а просто с ним честно иди по жизни вместе. Не суетись. У кого какие возражения против этой заповеди?

 

* * *

Итоги и перспективы

Я хотел на устиновской Тропе прочувствовать её всеми боками и потрохами. И вполне в этом преуспел.

Свою обычную роль "Детской Вешалки" я выполнил честно, свято, в полном объёме. Каждый из них в общении со мной почувствовал себя уютно. Чего ещё надо?

Когда я высказал Саше свои сомнения, не бесполезен ли я на Тропе, он ответил, что до моего появления сильно скучал по маме и отчиму, а когда я приехал, скучать стал меньше... Что ни говори, результат.

Одновременно я осмысливал опыт... Использовал по назначению свою голову, уж насколько она там философски грамотна... Но я осмысливал не устиновский опыт, а свой собственный опыт на устиновской Тропе. И пытался сориентироваться в устиновской педагогической системе по тем деталям, подробностям, о существовании которых и сам Устинов может не подозревать. Потому что опыт всё-таки мой, а не его. Мой опыт на его Тропе. Как он свой у каждого устинёнка...

Я привёз ворох брайлевских страниц. Дневник - не дневник, разрозненные записи, часто оборванные на полуслове, так как я нужен был ребятам. На досуге потихоньку то, от чего ещё не будет к тому времени сильно тошнить, введу в компьютер и дополню по памяти. А может, нет... С досугом-то напряг, да и писалось это для сиюминутной ориентировки, которая бывает - и бывала в этих записях - с точностью до наоборот...

Буду продолжать изучать Устинова по текстам. Очень интересно, например, посмотреть на его песни с психолого-педагогической колокольни. Так, как я, этого не сумеет никто, поскольку я и сам пишу стихи. Любовную лирику, обращённую к детям. И хотя бы поэтому устиновское отвращение к методикам полностью разделяю. Методики несовместимы с рифмами и ритмами. Для нас с Устиновым педагогика - не наука, а искусство. Но и в искусстве нужна высокоразвитая способность к теоретической рефлексии, в этом я остаюсь учеником Ильенкова.

Что касается стихов, кстати, то обе командировки к Устинову высекли их из моей души немало, как искры из кремня. Это подлинный дневник.

УСТИНОВ МЕНЯ ОБЖЁГ. Мне свой ожог надо срочно лечить. И я не знаю лучшего пластыря, чем моя собственная теоретическая рефлексия по поводу Устинова. Может быть, в специальной книге, план которой действительно набросан на Тропе. Может быть, - поскольку мне и свои долги надо спешить платить, - в моих "плановых" книгах при каждой мелькнувшей ассоциации с Устиновым... Это моё право. В своих "устиновских" ассоциациях я такой же хозяин, как Устинов - в осмыслении своего опыта. И в его неповторимом практическом воплощении каждое лето с июня по август.

Я щедро раздавал ребятам свои визитные карточки, но кто и по какому поводу вступит со мной в переписку? Я не могу подвести итоги, которых ещё не подвела жизнь.


Для печати   |     |   Обсудить на форуме



Комментировать:
Ваш e-mail:
Откуда вы?:
Ваше имя*:
Антибот вопрос: Сколько дней в обычном году?
Ответ*:
    * - поле обязательно для заполнения.
    * - to spamers: messages in NOINDEX block, don't waste a time.

   


  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  
© 2002—2006.

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100