Технология альтруизма
Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ

Александр Суворов
инвалид первой группы, слепоглухой, доктор психологических наук

Моя очередь на геноцид

Я совершенно уверен, что главная задача поликлиник — ползучий бюрократический ГЕНОЦИД инвалидов и престарелых.

В январе 1997 года мы с мамой грипповали одновременно. Участкового терапевта Соломкину Надежду Николаевну вызвали ко мне. Предполагалось, что подойдёт она к нам обоим. Но — нет, к маме не подошла. Сказала, что надо было вызывать именно к ней. Мама напрасно просидела на своём диване, прождала внимания врача. Когда я к ней подошёл, мама сказала мне: «Это не врач!» Я не мог не согласиться. Чтобы врач не оказал пациенту помощи под каким-то формальным предлогом... Нет, конечно же, это не врач. Бездушный чиновник.

А 4 февраля 1997 года мамы не стало. Хоронили мы её 6 февраля — в тот самый день, когда предполагалось положить её в больницу на обследование, о чём уже совсем было договорились наши друзья...

Летом 2006 года умирала моя сестра. Диагнозов у неё было много, в том числе онкологический. Требовалась госпитализация в сороковой больнице, а туда должны были направить из поликлиники, где имелся нужный специалист (в нашей, тридцать четвёртой, поликлинике такого специалиста не было). Но сестру в сороковую больницу не направили — нужный специалист пребывал в отпуске. Не могу понять, как такое возможно: болезни времени года не выбирают, и по логике вещей хоть один врач любой специальности должен быть на месте, чтобы оказать помощь вовремя. Уверен, «отпуск» нужного моей сестре специалиста был просто предлогом для отказа ей в госпитализации... В конце концов она попала 6 октября в хирургическое отделение двадцатой больницы, где и умерла в ночь на седьмое октября, не приходя в сознание после операции.

Итак, двух моих родственников уморили. Теперь, похоже, моя очередь.

У меня генетическое заболевание спинного мозга — болезнь Фридрейха. Связана ли с этим слепоглухота, не знаю, но вот артроз, варикозное расширение вен, радикулит, повышенное давление крови, диабет — следствия именно этой болезни. Диабет в тяжелейшей инсулинной форме был, кстати, и у сестры... И прежде чем погибнуть на операционном столе, она месяц пролежала в отделении эндокринологии двадцатой больницы.

У меня диабет диагностировали в мае 2006 года. В больнице кололи инсулин, а в поликлинике, слава Богу, перевели на таблетки. И диабет удалось компенсировать таблетками, уровень сахара в крови почти нормальный. Однако без таблеток, как меня предупреждали не раз, мне грозит кома. Я должен каждый месяц сдавать анализ крови на сахар и в поликлиничной аптеке получать бесплатно таблетки от диабета. И до сих пор с этим не было проблем. До 15 августа 2008 года.

В этот день я с сыном пришёл за очередной порцией таблеток и направлением на анализ крови. Дело рядовое. В поликлинике только два эндокринолога. Моя — Наталья Васильевна Сердюк — в отпуске. На месте Наталья Михайловна Зарубина. Как оказалось, она ведёт приём не только в качестве эндокринолога, но и в качестве участкового терапевта. И в этот день, 15 августа, принимала именно как участковый терапевт, чего мой сын, записывая меня к ней, не понял.

Ну и какая разница? Человек-то один. Выписала бы таблетки, дала бы направление на анализ крови, долго ли. Нет, отфутболила к «нашему» участковому терапевту, той самой Соломкиной, что когда-то не подошла к моей маме.

Перезаписаться к Зарубиной в качестве эндокринолога мы не могли — в конце августа уезжаем в командировку, и, в общем, с этими поездками я «зависаю» на целый месяц.

Просто плюнуть и купить таблетки? Даже если бы мне это было по карману, как же пресловутый «социальный пакет», предоставляемый мне, как и любому инвалиду, государством в первую очередь именно на бесплатные лекарства? В конце каждого года целая история — взять в пенсионном фонде справку о том, что я от этого социального пакета не отказался...

В общем, не знаю, как быть. Таблетки эти, даже если я мог бы их купить — вопрос принципа: мне же они оплачены государством. Какой же иначе смысл в социальном пакете? А меня футболят, выматывают нервы и мне, и сыну. Унижают. Подавать, что ли, на поликлинику в суд? Не так-то просто судиться без зрения и слуха...


Адрес поликлиники №34: 129347, Москва, улица Лосевская, дом 2.

Известные мне телефоны:

Вызов врача: 183-25-01; регистратура: 183-24-29; старшая медсестра: 183-29-65; аптека: 183-19-56. (В этой аптеке по рецепту врача выдают бесплатные лекарства.)


Прошу поддержки. Может быть, кто-нибудь позвонит главврачу поликлиники, заступится за меня, даст оценку действиям Зарубиной как бюрократическому геноциду...

Суворов Александр Васильевич

17 августа 2008

Обсудить на форуме  |   Обсудить в ЖЖ



Для печати   |     |   Обсудить на форуме



  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100