Технология альтруизма
Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ

Владимир Круглов. Застывшее время. Документальная повесть

Наши дела

Эпохальные мероприятия, такие как ярмарка и встреча с ветеранами в целом получились

Б. П. Жидков

Честно говоря, несведущему читателю может показаться, что все это было ужасно и ничего хорошего в этом лагере не было. Чтобы как-то разубедить его в этом я немного расскажу о тех творческих делах, которые нашими невероятными усилиями в этом лагере все же прошли. Сразу отмечу, что находясь в такой экстремальной и непредсказуемой обстановке я выбирал из своего богатого арсенала самые «ударные» творческие дела, те, которые в ста процентов случаев у меня срабатывали и проходили на «ура». Но это было в совсем других лагерях, где и дети никогда не были врагами взрослых и таких взрослых не было и необходимости участвовать в куче дурацких условностей, торжественно именуемых «наши традиции» тоже не было.

Пару слов о традициях. Многое в этом лагере называлось «традиция». Часто этим словом называли то, что проходит не очень, но как по-другому никто не знает. Поэтому — традиция. А традиции, как известно, нарушать нельзя. Традицией, например, было открытие смены на третий день после заезда. Я сразу поинтересовался: «А почему? А что, предыдущие два дня мы не в лагере что ли? Нельзя открыть в первый день, через некоторое время после заезда?»

— Нет, — было отвечено мне, — у нас такая традиция.

Честное слово, я глубоко убежден, что в глубине каждой традиции должен лежать смысл. Просто он не всем сразу понятен и поэтому вместо того, чтобы долго объяснять почему «так» а не «вот так» проще сказать «традиция». Ну еще может быть традиция, смысл которой утрачен, но она, эта традиция, несет в себе память. Память о чем-то важном и нужном, о чем забывать нельзя. Так просто — вряд ли вспомнишь, а совершая определенное действо — легко.

Возвращаясь к лагерю, я, конечно, понимаю, что «традиция» открывать смену в третий день продиктована ни чем иным как незнанием как это сделать иначе. Открытие смены это же концерт! А как иначе? А концерт — это долгая подготовка, репетиции... Как же можно это в первый день? Не успеем же!

Невдомек было этим людям, что открытие смены — совершенно не обязательно концерт. А если и концерт — то почему бы и не в первый день? Пусть это будет концерт импровизаций, или концерт пародий на прошедшее с момента заезда время — такие пародии легко готовятся ребятами за час-два, особенно если вожатые им помогают. Мы такие «Вечера пародий» проводим у себя в лагере уже несколько лет, и они прекрасно снимают напряжение первого дня и дискомфорт от новых условий, людей, правил.

Но это я немного отвлекся. Так вот о наших творческих делах. В один прекрасный день смены (это был то ли четвертый, то ли пятый день) я, устав от ежедневного вечернего дубля «дискотека-кино» не выдержал и сказал Татьяне Александровне:

— Ну неужели вы не знаете чем еще можно занять ребят вечером? Почему у вас только вот так?

— Это традиция, — ответила она мне.

Я сморщился и продолжил:

— Да не традиция это. Просто это легче всего. Посадил детей, врубил им фильм... и никаких забот. Но только эффекта особого от этого нет.

— А вы знаете как по-другому? — пошла на меня в наступление Татьяна Александровна. (Мы все время с ней находились в состоянии легкого противоборства — надеюсь за время нашего общения мне удалось хоть в чем-то ее убедить)

— Я — знаю. — отвечал я. — Вот только тут это вряд ли получится.

— Почему?, — удивилась Т.А.

— Да потому что у вас это никому кроме нас не нужно. Ни вам, ни директору...

— Ну почему же, — оскорбилась она. — Давайте попробуем... Я договорюсь с директором.

На самом деле это означало следующее: «Вы попробуйте, а мы посмотрим. И если вы облажаетесь, мы порадуемся и позлорадствуем. А если все будет хорошо — мы припишем себе ваш успех»

Все это я понимал и тем не менее с настроем на победу мы отправились делать наше первое большое вечернее творческое дело «Шедевры рока».

Каждый отряд получил музыкальную композицию известной зарубежной рок-группы: Beatles, Queen, Led Zeppelin и так далее. Нужно было придумать и поставить красивую сюжетную картинку без слов под данную композицию.

Обычно, у себя в лагере, мы давали на подготовку к «Шедеврам» день. Ну то есть часа три. Тут была особенная ситуация и мы готовились два дня. Все два дня я не уставал дергать вожатых: «Делаете? Получается?» и, наверное, достал их окончательно. Но меня можно было понять — это был пробный выстрел. Удастся он — дальше будет проще.

Так случилось, что в день, когда проходили «Шедевры рока» я вынужден был уезжать в Москву. Я рассчитал время и планировал приехать к началу творческого дела, но не удалось — пробки на Ленинградке сделали свое дело. Я вбежал в зал, когда выступали последние два отряда.

Скажу вам честно, это было потрясающе. Когда последний выступавший отряд, первый, в белых одеяниях появился на сцене, в зале началось что-то невероятное. Возможно, эти дети никогда не видели такого, но эмоциональный подъем был огромен.

После последнего отряда вожатые, как и было задумано, вышли на сцену. Их встретили восторженными криками, мы долго не могли успокоить зал. Потом мы сели и спели с детьми несколько песен ДДТ, Наутилуса, Машины времени... Весь зал пел с нами как один человек.

Конечно, я видел выступления и лучше. Но, видимо, за счет контраста, за счет неожиданности для детей этого лагеря, которые ничего подобного не видели, эффект от дела был значительно выше, чем я ожидал.

Следующее дело мы проводили уже гораздо спокойнее. На этот раз мы отважились на более сложное и в подготовке и в понимании дело — Конкурс театральных импровизаций.

Каждый отряд готовил классическую театральную импровизацию (это что-то вроде этюда из жизни неживых предметов — увлекательнейшая, я вам доложу, вещь) и не просто импровизацию, а еще и на тему. Темой нашего КТИ были страны. Индия, Япония, Англия, ну и так далее.

Получилось не менее зрелищно чем «Шедевры», но уже, конечно, спокойнее. Во-первых, само дело предполагает немного иные эмоции, а во-вторых, все уже были примерно готовы к тому, что стоит ожидать от самих себя.

Да, администрация неизменно приходила на наши дела и садилась в последнем ряду, а потом благосклонно кивала, взирая на происходящее.

В третьей смене мы отважились на вообще нечто невероятное — на вечер поэзии. Долго думали как его сделать, потому что все-таки стихи это нечто особое, вряд ли их стоит читать в микрофон — стихи это то, что требует доверительной интонации, когда рассказчик — вот он, в полуметре и читает можно сказать тебе одному.

Поэтому в зале всех собирать не стали а попросили каждый отряд подготовить небольшую композицию по тем или иным стихам и поставить ее в своей отрядной комнате. А сами написали афишу — мол, где что будет.

Сначала хотели сделать все выступления в одно время, но потом один, второй, третий ребенок подошли к нам со словами: «мы хотим посмотреть все...» и мы сделали их с небольшим интервалом, в 15 минут, чтобы актеры одного отряда могли сыграв свои роли успеть посмотреть на следующих.

Я опоздал на первое выступление и долго стоял у приоткрытой двери, не решаясь войти и разрушить очарование выступления. Мне было видно в щелку только зрителей, и я видел как они, замерев в самых разных позах, боялись пошевелиться и спугнуть это чувство, которое пришло к ним, когда зазвучали стихи. Не дыша сидели самые маленькие ребят — шестой отряд, седьмой, даже восьмой. Примерно к середине выступлений из комнаты в комнату ходил длинный шлейф народа, который в каждой отрядной чинно рассаживался и затихал.

К сожалению, особо сильно похвастаться больше, пожалуй, и нечем. Конечно, неплохо прошли и многие другие дела — тропа доверия, кругосветка по вводу в тематику, мои любимые «Летающие яйца». Но слишком все-таки мало было времени и слишком трудны были условия, в которых приходилось работать, чтобы что-то сдвинуть с мертвой точки в этом лагере.

Припоминается еще один случай. Перед конкурсом театральных импровизаций мы проводили небольшую театральную учебу — рассказывали ребятам о том, что такое классическая театральная импровизация, некоторые основные законы сцены и так далее.

Учеба была построена в виде кругосветки — игры по этапам, когда отряды, держа в руках маршрутный лист, по очереди посещают этапы где узнают что-то, пробуют что-то и так далее.

Одним из этапов был этап «Мизансцена». На нем вожатый Миша рассказывал ребятам как правильно разместить предметы и людей на сцене чтобы картинка хорошо смотрелась из зала. Он уже почти все рассказал, и пришла пора что-то попробовать, но тут внезапно возникла воспитательница, которая пришла с этим отрядом на этап.

— А тебе это надо?! — спросила Мишу она.

Миша немного оторопел от неожиданности, но тем не менее ответил.

— Ну вообще-то да. Я провожу этап, мы учим ребят. Я рассказал что нужно, теперь будем пробовать.

— Да, не волнуйся ты, — махнула она рукой, — Они все уже поняли. Пойдемте ребята.

И увела детей на следующий этап.

К сожалению, так получилось, что в середине второй смены мне пришлось уехать, чтобы проводить наш лагерь — лагерь актива дружины «Сигнальщики» о котором я немного упоминал, и вторую смену продолжала Роза Назифовна. Один забавный случай произошел и там тоже. Был запланирован День любви. Во избежание ненужных ассоциаций рассказываю, что этот день мы проводим у себя в лагере довольно часто и выглядит он так.

Утром в одном из помещений лагеря открывается ЗАГС где можно подать заявление на вступление в брак. Дети подают заявления на заранее подготовленных бланках и начинают готовится к торжеству — девочки достают лучшие наряды, плетут косы, собирают свадебные букеты. Мальчики тоже одевают самые красивые костюмы и всячески галантно ухаживают за девочками — а то не ровен час, глядишь, передумает избранница перед самой чертой.

Потом следуют регистрации браков. Те, кто не нашел пары, становятся свидетелями женихов или невест. Работник ЗАГСа торжественным голосом задает вопросы, брачующиеся волнуются и отвечают ...

В течение дня пары ухаживают друг за другом, мальчики галантны, девочки смущены... Ну и так далее.

У нас в лагере это всегда проходило на ура, и я, немного посомневавшись, завещал Кате провести это дело. К сожалению, получилось не очень. Ажиотаж, понятное дело, возник, но неразборчивые мальчики в благородном порыве преподнести свадебные букеты собственным девочкам оборвали все имеющиеся в лагере клумбы, а поскольку территория лагеря была не очень рассчитана на проведение «Дня любви» больше рвать цветы там было негде, им там просто не было.

День, тем не менее, прошел, но этот досадный эпизод немного подпортил общую картину.



Для печати   |     |   Обсудить на форуме



Комментировать:
Ваш e-mail:
Откуда вы?:
Ваше имя*:
Антибот вопрос: Сколько лет в пятилетке?
Ответ*:
    * - поле обязательно для заполнения.
    * - to spamers: messages in NOINDEX block, don't waste a time.

   


  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100