Технология альтруизма
Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ

Крот

г. Владивосток

Новый способ вписки

Незаконнорожденное детище прописки

Вопрос о вписке (т.е. о предоставлении ночлега нуждающимся людям, если они удовлетворяют определенным критериям) является узловой проблемой для гуманистического андеграунда. Собственно, там, где не практикуется вписка – он отсутствует как таковой. В этой деятельности находят концентрированное выражение его главные отличия от окружающего общества – и если нет этих отличий, то и надобность в каком-то выделении из общества отсутствует. Зачем тогда организовывать какую-то особую среду? Лишь для того, чтоб противопоставить этот “андеграунд” всему миру?

Альтернативный образ жизни (“социальный утопизм”) основан на стремлении внедрить в ткань жизни те человеческие отношения, которые в обычном, “большом обществе”, являются не правилом, а редким исключением. Создать “маленькое общество”, в котором станут нормой более гуманные, свободные взаимоотношения. Это стремление породило в 70-е годы Систему – оно же лежит и в основе современного, постсистемного андеграунда (диалектически отрицающего Систему, но продолжающего ее линию развития).

Институт вписки, конечно же, претерпевает изменения, связанные с изменением уклада жизни россиян. Не будем здесь затрагивать ужесточение паспортного режима или затруднение перемещений по стране. Остановимся на чисто организационных вопросах.

В условиях возросшей дороговизны и дефицита жилья, а так же широкой миграции населения в крупные города, реже создаются подходящие условия для возникновения типичного флэта (отдельного жилья, в котором есть возможность размещать гостей). Люди чаще стали жить патриархальными семьями – что объясняется, опять же, непомерной дороговизной жилья. Когда в одной квартире проживает много родственников, возможности для вписки крайне ограничены. А эта ситуация сейчас типична для сравнительно благополучных городов (при том, что жилищный вопрос для России всегда был болезненным). Если же остаются “свободные метры” жилплощади, хозяева чаще сдают их внаем, нежели используют для целей вписки.

Что касается людей сравнительно обеспеченных, то здесь вступает в силу индивидуалистическая мораль: такие люди крайне редко занимаются впиской – или же, не имея личного опыта бедности, просто не могут понять важности этой традиции взаимопомощи.

Большинство флэтов сегодня закрывается, а новые не возникают. Такова, пожалуй, общая тенденция.

Но исчезает ли гуманистический андеграунд как таковой? Не уходит ли в прошлое вписка? Нет, не уходит! Меняется форма, но сущность традиции остается прежней.

Количество людей, сочувствующих андеграунду, растет. Учитывая разрушение в стране бесплатного высшего образования, можно ожидать резкого увеличения численности андеграунда (эта среда всегда выполняла компенсаторные функции неофициального творческого “университета”).

Становится актуальным анализ и переработка традиций взаимопомощи (и прежде всего – вписки) применительно к современным условиям.

Итак, сегодня резко уменьшается количество флэтов, служивших “становым хребтом” Системы – при том, что количество творческих коммун остается по-прежнему небольшим (иначе быть не может).
Коммуны менее стабильны, чем сравнительно долгоживущие флэта: выполнив свое предназначение, они самораспускаются. В итоге, малое количество коммун и чудом сохранившихся флэтов не в силах справиться с потоком людей (в первую очередь – выходцев из депрессивных регионов), жизненно нуждающихся во вписке.

Основная нагрузка падает на “цепочки” из временных (краткосрочных) мест вписки – точнее, на организованную сеть поддерживающих данную традицию людей. Соответственно, развитие подобных форм кооперации является сегодня наиболее актуальной задачей для гуманистического андеграунда. Порядок вписки на флэту или в условиях коммуны остается, в целом, прежним (динамика наметилась лишь в том, что возросла роль компетентных посредников, т.е. защитного “фильтра”). Эти традиции описаны в “Саге о Системе”
Здесь же будет подробно рассмотрена технология вписки применительно к “цепочкам”.

(ПОСТ)СИСТЕМНЫЕ “ЦЕПОЧКИ” ВПИСОК

“Цепочка” образуется тогда, когда (при всем желании!) люди не могут постоянно вписывать приезжих. Группы родственных по взглядам (в идеале – и по виду творческой активности) людей кооперируются на основе существующей традиции и дополнительной договоренности об избранных приоритетах (соглашения о том, каких людей следует вписывать в первую очередь).

“Цепочка” отличается от дружеского круга. В нее могут входить психологически несовместимые люди, объединенные идеологией гуманистического андеграунда и его традициями – люди, которые могут не стремиться к общению друг с другом, но при этом действать во имя общих целей.
“Цепочки” шире дружеских кругов: они служат интересам вписки, а не удовлетворению потребности в общении. Это феномен не психологический, а социальный: в отличие от дружеских кругов, “цепочки” обеспечивают вписку постоянно, а не в виде случайных эпизодов – и они расчитаны на тех, кто удовлетворяет идеологическим критериям. Участникам цепочки мало знать, что данный человек кому-либо “понравился”: нередко нужно объяснить, на основании чего имеет смысл вписывать конкретного приезжего.

Если речь заходит о симпатии, об интуитивном доверии – это личное дело участника, а не забота “цепочки”. Эффективность традиции вписки основана исключительно на оценке людей с точки зрения идеологии. Сентиментальный подход крайне вреден для этого дела: последствия частых при эмоциональном выборе ошибок сказываются не только на “горячей голове”, но и на всей “цепочке”. Несправедливо подвергать других людей риску из-за своей личной прихоти, поэтому при отсутсвии соблюдения нужных критериев приезжего по “цепочке” не вписывают.

Деятельность “цепочки” основана на расписании: кто в какой день недели, или по каким (четным, нечетным) числам готов принимать гостей – и с какой (приблизительно) частотой, продолжительностью.
Участник “цепочки” в означенный день должен находиться в условленном месте (квартира, дача, иногда – место ночной работы). На случай непредвиденных проблем предусмотрено место для экстренной вписки (в иных обстоятельствах для этой цели, в идеале, не используемое). Впрочем, чаще продолжает вписку тот, у кого приезжий находился ранее.

“Цепочка” формируется вокруг связных – людей, живущих в телефонизированных квартирах. Именно через них осуществляется оперативная сязь участников отдельной группы друг с другом, и одной группы “цепочки” с другой.
Люди информируют связного об изменениях в своем расписании; в процессе осуществления вписки участники группы уточняют у него, к кому им дальше направлять приезжего, кто в данный день готов его принять.

При возникновении лакуны в общем расписании (когда никто из членов группы в данный день не может никого вписать) он выходит на контакт с другой группой через ее связного: выступая в качестве представителя своей территориальной, производственной или, к примеру, дружеской группы (по какому принципу вокруг связных группируются участники “цепочки”, не важно, главное – оперативность связи и стабильность вписки).

В тот день, когда приезжий “выпадает” из расписания одной группы, он рекомендуется через связного другой – что обеспечивает непрерывность вписки. В этом – смысл существования “цепочки”. Общих собраний для решения каких-либо проблем не требуется. Все вопросы решаются в группах, а консенсус достигается при помощи связных.
Для деятельности “цепочки” не требуется письменных, формальных соглашений и уставов. Достаточно устной договоренности. Прием новых участников “цепочки” тоже происходит в отдельных группах (как и исключение). На деятельности “цепочки” в целом это мало отражается.
Если в группе постоянно возникает сбой системы – она выпадает из “цепочки” вместе со связным. К ней просто прекращают обращаться с просьбами о вписке – а рекомендации, идущие от этой группы (от “несерьезных людей”) игнорируются.

Функцию связных (без телефонов) для “цепочки” может выполнять группа людей, регулярно встречающихся друг с другом на тусовке (они же выполняют в этом случае и функции посредников).
Но, в целом, это устаревший вариант, возможный только в небольших (200-300 тысяч населения) городах. Чем крупнее город, тем больше дистанция между тусовкой и собственно андеграундом: происходит разделение функций посредников и связных.

Роль посредников заключается в том, чтобы поддерживать связь “цепочки” с общегородской тусовкой. Посредник, точно так же, как связной, входит в одну из групп “цепочки”.

Некоторые из групп сегодня могут не иметь своих посредников, будучи гораздо в большей степени связанными с аналогичными группами из других городов, нежели с тусовкой собственного города.

Поскольку само слово “тусовка” уже превратилось в ругательство, эта тенденция неудивительна. Но она уводит андеграунд от его предназначения служить компенсаторным социальным механизмом.

В конце-концов, посредники необходимы, чтобы не было застоя и отрыва от реальности. Чтоб в андеграунд попадали люди, реально в нем нуждающиеся.

Ответственную роль посредников, конечно, выполняют в большей степени не юные тусовщики (иначе бы потребовались, дополнительно, эксперты) – а зрелые, взрослые люди, вынужденно проводящие какую-то часть времени вблизи тусовки (уличные музыканты, продавцы лотков и т.д.).

Задача посредника – отслеживать поток приезжих, выделять заслуживающих внимания (соответствующих идеологическим критериям) людей – и направлять их, под свою ответственность, на вписку. Часто посредник первым вписывает незнакомца.

В случае дурного поведения приезжего (например, постоянного пьянства) вписка прекращается. Связной группы информируется о проникновении в систему чужака, и предупреждает остальных. Так защищается и группа, и “цепочка” в целом.

Из естественных предосторожностей выросла традиция не давать гостю список всех адресов и телефонов “цепочки” – а вести его с одного места вписки на другое и лично знакомить с хозяином. Тем самым, вписка осуществляется шаг за шагом, последовательно, на основе рекомендаций конкретных людей – а не просто явочным порядком.

Появившись на пороге дома без сопровождающего, незваный гость должен назвать того, кто направил его по данному адресу, или указать общезначимую цель (вескую причину) своего приезда в город.

Следует отметить, что желание попутешествовать (туризм) не может быть подобной целью! Туристы должны ночевать в палатках, или останавливаться у представителей своей же туристической организации (у членов лиги автостопа, например). Туристы не имеют оснований для того, чтобы претендовать на вписку.

К ВОПРОСУ О ПАРАЗИТИЗМЕ

Лиги автостопа не имеют никакого отношения к реальному андеграунду – это противоположные ему организации, способствующие (невольно?) появлению системных паразитов.

Тенденция к паразитизму отражается даже в названиях лиг, где упоминаются какие-то конкретные города – а не охваченные их деятельностью регионы. А ведь речь идет о путешествиях: дело не ограничивается внутригородскими гонками на попутных машинах! Становится очевидным, что здесь нет даже речи об обмене между городами, о взаимной поддержке членов лиги – а есть сообщество жителей какого-то одного конкретного города, разъезжающих ради развлечения по всей стране. И андеграунд должен обслуживать подобных путешественников?

Нет! Эти туристы должны брать с собою палатки, размещаться в них (тогда они – вне критики). Или же организовывать региональные туристические организации со своей собственной системой “вписок”.

Мне могут возразить, что так и происходит. Полно, господа! Почему же нет в стране системного флэта, где бы не вписывались члены этих лиг? Где тогда была их собственная, автономная, система “вписок”? Почему они не шли туда? Может быть, она осталась в родном городе?
Значит, именно туда и нужно было ехать! Поближе к своей собственной системе “вписок” – а не преподносить себя в подарок хозяевам нищих провинциальных флэтов или участникам “цепочек”.

Андеграунд не рачитан на обслуживание туристов!

Превращение автостопа в вид спорта ослабляет позиции тех, для кого он является вынужденным (из-за безденежья) средством передвижения – часто, едва ли не единственным.

Какое впечатление может произвести на водителя попутчик, фотографирующий виды из кабины, или снимающий при помощи видеокамеры? Что водитель подумает о человеке, который расскажет ему, что он участвует в гонках на попутном транспорте? Правильно. Что человек это вполне обеспеченный, и только “с жиру бесится”.
И в следующий раз водитель не возьмет попутчика бесплатно!

Практика автостопа в целях развлечения – удар по неимущим.
Зная это, представитель гуманистического андеграунда никогда не вступит в лигу автостопа.

КОМУ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕОБХОДИМА ВПИСКА

Вписка жизненно необходима духовно ищущим, творческим людям, приезжающим в краевые центры из глухой провинции: из мест, где существует крайний информационный дефицит – и нет среды, способствующей их дальнейшему развитию.

Если человек приехал в город из другого настолько же крупного города, и претендует на вписку – это подразумевает осуществление им некой общезначимой культурной деятельности. Как минимум, он приезжает для обмена опытом, установления контактов между творческими общинами из различных городов.

Приезд человека из крупного города с развитой культурной жизнью в город поскромней, поменьше, подразумевает его желание поделиться некой информацией – или же предполагает у него наличие серьезных результатов творчества, которые он собирается продемонстрировать.

В последние годы наряду с увеличением разрыва между миром андеграунда и деградирующей, утопающей в наркотиках тусовкой, наметилась тенденция к установлению информационных связей между творческими общинами по почте, или же в Сети – минуя молодежную среду.

Путешествия “эмиссаров” творческих общин автостопом, наугад (с целью “разведки” и установления культурных связей между городами) потеряли прежнее значение. Найти выход на общины гуманистического андеграунда через тусовку стало делом сложным, не смотря на никогда не прекращавшуюся деятельность посредников. Часто переписка и обмен какими-то материалами предшествует “обмену делегациями” – раньше было все наоборот.

Поиск единомышленников через Сеть и объявления в газетах, в специализированных журналах, становится привычным для представителей андеграунда. Без заранее налаженных контактов, в пустоту, никто из крупных городов не едет.

С одной стороны, это очень хорошо. Андеграунд очищается от связей с уголовной, наркотической средой, дистанцируется от толпы скучающих бездельников – сегодняшних “тусовщиков”. С другой же стороны, предельно затрудняется вхождение в мир андеграунда для тех, кто приезжает в город из глухой провинции. Множество серьезных, ищущих, творческих людей проходят мимо внимания посредников и вынужденно варятся в котле тусовки, не способной ничего им предложить, кроме наркотиков и бесцельного бродяжничества.

Как часто приходится слышать, что кто-то разочаровался, спился, “сидит на игле” или погиб от передозировки! “А человек, как говорят, был творческий”.
Множество приезжих, самородков из отдаленных сел и мелких городков, не найдя единомышленников и не закрепившись в городе, вынуждены уезжать обратно – в омут нищеты и безысходности. Это нельзя считать нормальной ситуацией!

Очевидно, нужно больше уделять внимания проблемам выходцев из депрессивных зон, совершенствовать технологию вписки, создавать новые формы и методы – а так же не пренебрегать проблемами молодежной тусовки. Пусть это вульгарная и примитивная среда, и никогда другой не станет – все-таки она притягивает подобных творческих людей, пополняющих ряды неформалов за неимением лучшего выбора.

Вовремя выявлять таких людей и обеспечивать их впиской – сегодня главная задача для посредников.

НОВАЯ МОДЕЛЬ (ПРОЕКТ)

Какие методы, кроме классических “цепочек”, можно применять для осуществления длительной вписки в условиях провинциальной нищеты и скученности? Есть некоторые идеи.

Не обязательно пытаться впихивать гостей в битком набитые квартиры. Не обязательно постоянно, вне зависимости от текущей ситуации, снимать отдельное жилье (организовывать “флэтовое сообщество”). Можно решать эту проблему и без помощи коммун. Главное – наличие сложившегося коллектива, включающего компетентного посредника и, разумеется, связного.

Учитывая средний размер месячной платы за аренду жилья, каждый участник проекта откладывает свою долю (так, чтоб в сумме получилась искомая величина). И эта доля хранится до тех пор, пока участникам не нужно будет “сброситься”.

Практика показывает, что в случае сравнительно небольшой по размеру “заначки” искушение воспользоваться ей “пока в этих деньгах нет никакой необходимости” гораздо меньше, чем при организации общей кассы. По крайней мере, активизировать малую сумму отдельного вклада человеку будет легче, нежели срочно изыскивать “по тревоге” легкомысленно растраченную кассу.

Если все участники проекта соберутся, и дадут публичные гарантии друг другу, что при возникновении необходимости каждый из них без задержек внесет свою долю, вероятность сбоя будет минимальной. Важно лишь наличие оперативной связи в группе. Если в их поле зрения не попадает ни один серьезный человек, нуждающийся в продолжительной вписке (к примеру, для того, чтобы найти работу, закрепиться в городе) – эти вклады лежат без движения (желательно перевести их в доллары). Никакое помещение тогда не арендуется! Текущие потребности во вписке обеспечиваются за счет классической “цепочки”.

Только если кто-то из участников проекта (под свою ответственность) рекомендует остальным кого-то из приезжих, процесс активизируется. Участники проекта вносят свои вклады, и инициатор вместе с избранным приезжим (если он согласен с предложениями группы) отправляется снимать жилье.

С приезжим достигается договоренность, что он, выступая в роли полноправного хозяина жилья, не будет отвергать без объяснения причин (без оснований) направляемых к нему участниками данного проекта гостей – и что он проживет там ровно месяц, до окончания срока аренды. Что все это значит?

Этот приезжий может распоряжаться арендованным помещением по своему усмотрению. И он несет полную ответственность за то, что происходит в этом помещении (в частности, за соблюдение традиционного запрета на наркотики). Он действительно становится хозяином.

В любой момент он может даже прекратить сотрудничество с участниками проекта – без всяких материальных претензий с их стороны (претензии морального характера не в счет). Может не выполнить данного обещания относительно месячного пребывания в арендованном помещении, и относительно гостеприимства. Правда, в этом случае из состава участников исключается тот, кто его рекомендовал – до тех пор, пока он сам, один, не обеспечит следующий цикл.

Предполагается, что этот поворот событий будет достаточно редким.

Во-первых, материальная ответственность (риск исключения из проекта и, соответственно, порицания) будет дисциплинировать инициатора. Вряд ли он будет предлагать на роль хозяина любого встречного: это, несомненно, будет родственный по взглядам и серьезный человек.
Во-вторых, приезжему не нужно будет портить отношения с участниками этого проекта из-за каких-то мелочей. Спустя месяц, при желании, он сможет попросту оставить жилье за собой, предупредив их об этом за неделю до окончания срока аренды (это обязательный аспект договоренности). И будет далее арендовать его самостоятельно.

Если же приезжий не намерен поступать подобным образом, то он будет рекомендован следующему хозяину для вписки – до конца второго цикла. Тем самым, появляется возможность провести два месяца на данной территории: превый – в качестве хозяина, второй – в качестве гостя, не потратив на аренду ни рубля.

Если хозяин принимаает условия такого договора, и не планирует выделиться в самостоятельного квартиросъемщика; если надобность в аренде помещения для осуществления длительной вписки сохраняется – то на роль хозяина в следующем цикле избирается (голосованием участников проекта) кто-то из гостей.

Спустя месяц, если первоначальный хозяин, ставший гостем, все еще находится на вписке – роль хозяина может снова вернуться к нему.

Чередование ролей хозяина и гостя является гарантией того, что никто не будет выписан без оснований – иначе в следующем цикле новый хозяин (побывший в роли гостя) выпишет несправедливого предшественника.
Так как хозяин флэта имеет полное право выписывать (выгонять из помещения) любых гостей, всегда есть некоторый риск злоупотреблений. Роль хозяина поэтому должна быть переходящей.

Для облегчения задачи управления, хозяин может попросить участников проекта осуществлять дежурство: так, чтоб вместе с ним в арендуемом помещении всегда находился помощник (особенно, если хозяин – девушка).

При большом количестве гостей (что, вообще-то говоря, сомнительно – так как проект расчитан на предельно избирательную вписку) хозяин предлагает им сгруппироваться по 2 человека, один из которых будет главным. И относительно дальнейшей вписки этой пары, возникающих проблем, хозяин будет разговаривать с таким ответственным лицом. Если член подобной пары ведет себя неподобающе – то выписываются оба.
К подобной группе может примкнуть третий. При образовании четверки она делится на двойки.

В чем смысл подобной арифметики?

С одной стороны, люди в паре более решительно себя ведут (это касается проблем хозяина и помощника-дежурного). С другой же стороны, собрание приезжих, состоящее из групп по 2-3 человека, уже не является толпой – они будут вести себя на вписке более ответственно.
Точно так же, с позиций социальной психологии, группа арендаторов (участников проекта) не должна превышать 9 человек – максимальный размер эффективной группы. Оптимальное количество – от 5 до 9, в среднем – 7 человек. Группы с нечетным количеством членов работают эффективнее, нежели с четным.
Поэтому, при вовлечении в проект 10 человек целесообразно разделиться на две группы по 5 (кстати, это оптимальное количество членов коллектива). Две такие группы, кооперуруясь для целей вписки, будут работать эффективней, нежели “единая” группа из 10 человек.

Итак, если кто-то из участников проекта выдвинул на роль хозяина приезжего, собрал деньги, и тот арендовал жилье – начинается первый цикл. К хозяину с рекомендацией о вписке направляются приезжие.

Участники проекта либо дают им рекомендацию до конца текущего цикла (если абсолютно в них уверены, знакомы с ними) – либо, если у них остаются некоторые сомнения, если не было возможности детально оценить приезжего – рекомендуют вписку на тот срок, который (исходя из поведения) сочтет адекватным сам хозяин. Но последнее слово всегда остается за ним!
Как уже упоминалось, он имеет право выписать любого (точно так же, как вписать по собственному разумению).

Единственное – при выписке направленного кем-то из участников проекта гостя (он направляется обратно к рекомендовавшему его участнику – у хозяина для этой цели должен быть, по крайней мере, выход на связного группы) он объясняет свой поступок.

Выписка же людей, направленных к нему без дополнительных рекомендаций, не требует никаких объяснений.

Если один из участников проекта постоянно направляет непроверенных людей (и очевидна правомерность выписки), он исключается из состава группы в следующем цикле.

Вопрос о приеме нового участника проекта целесообразнее решать единогласно, исключение – большинством голосов.
И то, и другое решение членами группы принимается не “навсегда”, а на только на текущий цикл.

После окончания срока аренды, если потребность в осуществлении длительной вписки сохранятеся, участники проекта снова вносят свою долю от необходимой суммы. Либо следующий хозяин (из числа приезжих) продолжает выступать ответственным квартиросъемщиком, и вписка осуществляется там же – либо (если первый хозяин оставил жилье за собой) арендуется другое помещение.

Дальнейшая вписка (выписка) уже живущих в этом помещении людей осуществляется целиком по усмотрению нового хозяина. В виде исключения, если никто из участников не решился рекомендовать кого-то из гостей на роль нового хозяина – прежний хозяин может остаться в этой роли и на следующий цикл.
Но сохранять такую ситуацию 3 месяца подряд, конечно, вряд ли целесообразно.

Имеет смысл раз в 3 месяца менять помещение, так как слух о нем неизбежно достигнет тусовки (несмотря на обязательства гостей не раскрывать расположение флэта) – и появление на пороге каких-то темных личностей, бездельников и наркоманов станет весьма вероятным.

В целом, данная модель расчитана на формирование среди приезжих организованных групп, которые смогут в дальнейшем коллективно арендовать жилье в городе.

Важнейшая задача местных жителей – помочь им в нахождении работы.

СКРЫТАЯ ОПАСНОСТЬ

Безусловно, все предложенные методы грешат избытком “коммунальных отношений” (в понимании Александра Зиновьева) и не обладают ценностью как таковые, сами по себе. Это только вынужденные, продиктованные социальными условиями, меры.

Занимаясь впиской и организовывая всевозможные флэта, коммуны, нужно постоянно преодолевать тенденцию к стандартизации и огрупплению мышления, к сектантству. Необходимо оставаться бдительным!

Творческий андеграунд вырождается в гниющее коммунальное болото, если забывается роль личности – и интересы коллектива ставятся превыше всего.

Любая творческая группа состоит из самодостаточных, самоценных личностей, и существует ради их дальнейшего развития.

Сознательное применение на практике концепций социальной психологии, открытое обсуждение, постоянная критика основ своей же собственной идеологии – необходимое условие здоровой атмосферы в группе.

Средства не должны заслонять цель!

Пожалуй, самое главное – не считать свой образ жизни единственно правильным, и не навязвать его всем остальным.

НЕДОСТАТКИ ДАННОГО ПРОЕКТА

Вообще-то говоря, гораздо предпочтительнее, если тот, кто арендует помещение для вписки, сам в нем и живет. Но для организации коммуны этотого мотива явно недостаточно! То, что в ее основе должна лежать совместная творческая деятельность – самоочевидно. Организация коммун вне связи с творческой активностью бессмысленна.

Конечно, не всегда интересы творчества диктуют необходимость создания такого объединения, как коммуна. Поэтому, длительная вписка в мире андеграунда, как правило, осуществляется в условиях флэтов. Но количество флэтов в стране закономерно уменьшается. Приходится искать какую-то замену, чем-то восполнять этот пробел – не смотря на возникающие трудности в процессе управления “флэтовыми сообществами”, и другими подобными объединениями.

Если один из арендаторов постоянно живет на территории флэта, а остальные платят деньги лишь за то, чтоб направлять туда приезжих – возникает конфликт в группе. Хозяина флэта обвиняют в том, что он использует коллективное помещение в личных интересах. Выходом из ситуации могла бы оказаться ежемесячная сменяемость хозяина флэта из числа арендаторов (местных жителей). Но практика показывает, что основная масса людей, готовых заниматься впиской, при этом не желает отрываться от привычного жилья. В группе с неизбежностью образуется фракция тех, кто будет оставаться дома – что приведет к конфликту.

Если же всем арендаторам осуществлять дежурство, ежедневно сменяя друг друга – роль хозяина флэта окажется размытой, что приведет к формированию безответственной толпы из вписчиков. Видимо, все-таки лучше, если роль хозяина будет исполнять приезжий, который будет в течении всего цикла жить в арендуемом помещении – а участники проекта будут (при его желании) осуществлять дежурство в качестве помощников.

Конечно, различие в социальных позициях местных жителей и приезжих накладывает свой отпечаток: это тоже может послужить основой для конфликтов. Но раздор, по крайней мере, не возникнет среди арендаторов – он не приведет к распаду материальной базы деятельности.

Мелкие конфликты и взаимное непонимание между приезжими и коренными жителями будут неизбежны. Но ведь в высшей степени желательно, чтобы платежеспособный коллектив не раскололся, чтоб городские жители не отвернулись от подобной деятельности! Иначе это повредит самим приезжим.

И следует особенно отметить – такая деятельность не является для них, как представителей гуманистического андеграунда, каким-то особенным одолжением c их стороны, какой-то красивой услугой. Это попросту их социальный долг.

РЕЗЮМЕ

Автор прекрасно понимает, что предложенная им модель несовершенна. Он и сам предпочитает заниматься впиской в рамках устоявшихся традиций, в настоящее время – как хозяин обычного (дистанцированного от общегородской тусовки) флэта.

Но разработка новых способов взаимодействия сегодня – крайне актуальная задача. Одних флэтов сегодня – явно недостаточно. Было бы неплохо, если каждый представитель творческого андеграунда попробовал бы что-нибудь придумать.

Слово остается за читателями!

17.07.2000


Для печати   |     |   Обсудить на форуме



Комментировать:
Ваш e-mail:
Откуда вы?:
Ваше имя*:
Антибот вопрос: Сколько дней в обычном году?
Ответ*:
    * - поле обязательно для заполнения.
    * - to spamers: messages in NOINDEX block, don't waste a time.

   


  Zion Wed 23-Sep-2009 17:51:34  
   Пенза  

Спорная статья, ох какая спорная...
Посредники, связные... Вы о чём? В реале оно все как то не так формализовано происходит...
-Привет, я тут стопом в спб завтра в ночь еду, не знаешь у кого вписаться на пару дней можно.
-Эээ...ну я поспрашиваю... на какой номер месадж кидать.
-89***
-Ок, найду, кину номер чела. Теплой трассы.



  wall Thu 27-Sep-2001 04:06:28  
   Ульяновск  

Действительно, сперва насторожила ужесточенная избирательность, но в конце концов каждый сам устанавливает критерии.
При наличии нескольких параллельных групп, может оказаться полезной их связь.
Понравился экономический подход более явно формализующий ответственность.



  ИНГ Mon 06-Nov-2000 19:34:16  
   Питер  

Не совсем понятна разница между туристами и духовно ищущими. Слишком тонка грань. Собственно, зачем стопить. Всегда (теоретически) можно заработать такое количество денег, чтобы оплатить общественный транспорт и поехать цивилом. Но - многие ездят стопом не потому, что они не могут заплатить, сколько ради вруба, однако, и туризм можно рассматривать как одну из форм вруба, не так ли?
Впишет ли автор статьи человека, который приехал с 200 рублями в кармане на какой-то ограниченный срок, ради того, чтобы более осмыслить мир и свое место в нем - а решает эту проблему с помощью странствия на попутных машинах - пытаясь по мере сил быть не обременительным?
Этот человек - турист?



  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100