Технология альтруизма
Оглавление раздела
Будни директора школы

Ноги
Язык
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ

Александр Карнишин. Будни директора школы

Выборы (политические воспоминания)

— Так. А теперь покажите, где вы поместите избирательный участок.

— Ну, как — где... Как обычно, в спортзале. Вот так будут входить, проходить мимо столовой, где у нас буфет будет, заходить в спортзал, голосовать, а через вторую дверь выходить. Все быстро и культурно. И никто по школе шляться не будет...

— А почему спортзал? Вы же актовый зал, говорят, красивый сделали?

— Он у нас на втором этаже. И получается, что по всей школе ходить будут посторонние.

— Во-первых, не посторонние, а избиратели. А во-вторых, они почти все — ваши родители. Ничего-ничего. И им полезно будет школу посмотреть. Так что готовьте актовый зал.

Шло совещание по поводу предстоящих выборов в местные Советы.

— А как же нам... В понедельник, ведь, на учебу! — горестно стонал директор школы.

— Вы уборщиков назначьте в дежурство. Чтобы вечером уже промыли все с хлоркой. А утром — еще раз. Но учебу срывать вам не позволено!

Действительно, актовый зал был — хоть по телевизору показывай. Ровный гладкий пол, в котором отражались высокие окна и белые шелковые шторы. Расписной «как бы паркет». Высокая сцена.

Совсем недавно на этой сцене выступал сам Константин Боровой, представлявший в районе свою недавно созданную и активно вербующую сторонников среди предпринимателей «Партию экономической свободы».

Выступал он в этой школе по двум причинам: с одной стороны, в большой зал местного Дома культуры его просто не пустили, потребовав огромную сумму денег в местный бюджет, а с другой стороны, директор школы, бывший работник горкома партии (не этой «партии экономической свободы», а той, что была направляющей и руководящей силой), славился своим либерализмом и политической терпимостью. Мало того, что славился... По вечерам в одном из классов раз в неделю собирался кружок оппозиционеров, размышлявших о будущем района.

Был там бывший заведующий отделом горкома, бывший член горкома и директор успешной строительной фирмы, были пенсионеры, каким-то боком оказавшиеся близки к «демсоюзовским» делам, был корреспондент местной газеты, которого, как он говорил, «заколебал партийный контроль»...

Люди были, в основном, умные, но немного не в себе. Ну, разве может нормальный человек ездить в Москву за «демократическими» газетками, отпечатанными чуть ли не в подполье, чтобы привезти их сюда и устроить громкую читку, интонацией и поднятым верх со значением пальцем выделяя особо яркие места.

Незадолго до того, поверив в гласность и перестройку, три члена городского комитета партии опубликовали в газете огромную статью, где на фактах и эмоциях доказывали, что вся районная перестройка сдерживается одним человеком — вторым секретарем горкома. Статья прозвучала, как бомба в болоте. Бухнуло глухо, и затихло на время. А первый секретарь, с налитым кровью от натуги лицом, кричал своему заведующему отделом в коридоре на третьем этаже знакомого здания:

— Ты, б..., кому, б..., в карман насрать хотел? Ты, б..., на кого работаешь? Ты, б..., думаешь, мне в карман насрал? Ты себе в карман насрал!

И в ближайшее время двое из троих подписантов лишились работы и получили партийные взыскания, а редактор местной газеты перестал быть членом горкома, что было для него в то время обязательным, но на посту своем оставлен после публичного, с большой сцены, признания своих идеологических ошибок и полного раскаяния в содеянном.

Теперь они собирались в этой школе и вели страстные разговоры о том, что «не так. не так надо было!». А как? А так. Решено было, что первой и главной задачей этого кружка должно быть — участие в ближайших выборах. «Чтобы влиять на Советы, надо быть депутатами,» - говорили они.

В одно из воскресений директору школы позвонил первый секретарь горкома комсомола:

— Привет, — сказал он без всяких лишних экивоков и обиняков. — Мы тут на горкоме решили тебя выдвинуть в депутаты. Ну, если ты не будешь возражать, конечно.

С комсомольцами директор школы давно имел хорошие связи и отличные отношения.

— Ну, что ж, — сказал он, недолго думая и вспомнив о решении того «политического подполья» о необходимости участия в выборах. — Я благодарен за доверие. Вот, знаешь только... Я не буду никакой агитации вести. Не умею.

— Нам только согласие нужно! А уж агитацию мы устроим!

И действительно, устроили. Статьи в газете, обход квартир, привлечение школьников, чтобы объяснили своим родителям — директор лучше всех! Сбор подписей, подготовка документов. Не успел директор школы оглянуться, как оказался кандидатом в депутаты с очень хорошими шансами быть избранным в первом же туре из четырех возможных кандидатов.

— Вы и сами должны стремиться к тому, чтобы все было красиво и хорошо. Вы же у нас кан-ди-дат..., — выделила голосом заведующая гороно, председательствующая на совещании по организации выборов.

С началом предвыборной кампании директор школы был вынужден отдать один кабинет под избирательную комиссию, выделить в состав комиссии одного учителя, организовать уборку, так как теперь в школе горел свет и толпились люди до поздней ночи. Он внутренне стонал, но вспоминал, как его отец получил строгое партийное взыскание за плохо организованные выборы, и терпел. А тот получил «строгача» за то, что поставил на избирательном участке черно-белый телевизор. «А у вас дома какой? Цветной?» — спросили в райкоме, и наказали нерадивого, «опустившего» уровень комиссии по сравнению с соседними.

В день выборов директор школы раз за разом выходил из дома и приходил в свою школу.

Пройтись по коридорам, поговорить с дежурными на этажах, пожать руку председателю комиссии, поинтересоваться, не надо ли чего еще, открыть им еще один класс для отдыха членов комиссии, переговорить с работником милиции, сидящим в его кабинете над книжкой, позвонить «наверх» и сказать, что все в порядке, погонять уборщиц, чтобы хоть подметать успевали, раз помыть уже некогда, зайти в столовую и узнать, как там буфет, позвонить «наверх» и сообщить, что продукты в буфете, за которыми стояла очередь, подходят к концу и надо бы еще подвезти... А в десять часов вечера ему уже звонили и поздравляли с депутатством.

* * *

Да, из того политического кружка пятеро оказались в составе городского Совета. Правда, депутатов было около 120, и голоса этих пятерых практически не было слышно. Но это совсем другая история.

* * *

А в понедельник ученики пришли в отмытую и попахивающую хлоркой школу, и как всегда у дверей их встречал директор школы.



Для печати   |     |   Обсудить на форуме



Комментировать:
Ваш e-mail:
Откуда вы?:
Ваше имя*:
Антибот вопрос: Двести тридцать два плюс восемь равно
Ответ*:
    * - поле обязательно для заполнения.
    * - to spamers: messages in NOINDEX block, don't waste a time.

   


  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100